– А если снять отпечатки пальцев на плоскодонке? – спросил я.
– Вы еще не отказались от своей идеи?
– Вы должны радоваться этому.
Длинная череда прошлых расследований, в которых я не отказывался от «своей идеи» и это приносило нам богатый урожай, видимо, всплыла в его памяти. Он решил уступить.
– Ладно, Джин, раз вы так уверены, что это необходимо.
– Пошлите Рэйбна снять отпечатки пальцев. Он лучший среди всех.
– Договорились. Завтра.
– Как насчет полиции?
– Вообще-то, это не в нашем ведении. – Он выпятил губу. – Согласен, скорее это их дело. Но они не воспримут серьезно вашу теорию или просто ничего не будут делать. Разве что мы скажем им, в чем состоит ваша работа, чтобы произвести на них впечатление. Но мне такой вариант не подходит. Лучше мы пока возьмемся сами.
– А если ничего не найдем, то не выставим себя дураками.
– Вам платят не за то, чтобы вы читали мысли своего босса. – На долю секунды мышцы на лице Кибла натянулись.
– Да, вероятно, не за то.
– В этом весь вопрос.
Катер мягко стукнулся о берег, и я помог Джоан и Линни взобраться на палубу. Питер по указанию отца прыгнул в плоскодонку и протянул Киблу швартовый канат, который тот прикрепил к корме «Летящей коноплянки». Взяв на буксир плоскодонку, мы еще раз развернулись по направлению к шлюзу и прошли в его ворота, объяснив смотрителю, что мы делали. Потом спустились вниз по течению к пабу и к лодочной станции, соседствующей с ним.
Задерганный лодочник средних лет едва справлялся с семейными компаниями, возвращавшими взятые напрокат лодки и катера. Да вдобавок еще стайка молодежи старалась без очереди сдать плоскодонки, чтобы поскорее занять места в пабе, который открывался после перерыва в семь часов. В лучах вечернего солнца вспотевшее веснушчатое лицо и лысая голова лодочника отсвечивали красным. Нам пришлось подождать, пока он примет от клиентов моторки, плоскодонки и водные велосипеды, получит деньги и предупредит парочки, собравшиеся кататься по реке на закате, что с наступлением темноты движение по Темзе без сигнальных огней запрещено и что станция закрывается в девять тридцать вечера.
Наконец Кибл выбрал момент и спросил лодочника, видел ли тот девушку с длинными светлыми волосами и парня в желто-красной рубашке.
– Видел ли я их? Ну да. Я здесь был целый день.
– Я имел в виду, помните ли вы их? – терпеливо уточнил вопрос Кибл.
– А куда они делись? – Лодочник подозрительно огляделся.
– Они ушли... – начал Кибл.
– А кто мне заплатит? – взорвался лодочник. Эта проблема после суматошного дня была последней каплей, переполнившей его терпение.
– Я заплачу, – успокоил его Кибл, достал из заднего кармана бумажник и раскрыл его, чтобы показать толстую пачку банкнот. Кибл не жил на зарплату ее величества королевы и работал по убеждению, а не по нужде. Его карманные расходы равнялись моей недельной зарплате, а цена катера – годовой.
– Сколько они должны вам? – Кибл вручил лодочнику нужную сумму и добавил еще пять фунтов. – Я хотел бы нанять плоскодонку на сегодняшний вечер и завтрашний день, – сказал он. – Договорились?
Лодочник без колебаний взял деньги.
– Куда вы ее возьмете?
– В Хенли.
– Вы не оставите сиденья под дождем?
Кибл покачал головой.
– Ну тогда ладно. – Лодочник уже спрятал деньги в карман. – А завтра привезете?
– Завтра во второй половине дня, – согласился Кибл. – А сейчас поговорим о тех молодых людях, которые брали лодку сегодня утром.