Воин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Злобная улыбка расползлась по его лицу, когда он занялся обдумыванием нападения на двух дружков. Это будет непростым дельцем. Но ведь, в конце концов, таковы все дела, связанные с Граулом.

Посланник Монтолио вернулся через два дня с письмом от Дав Соколицы.

Возбужденный филин пытался изложить ответ следопыта, но оказался совершенно неспособен передать такую длинную и запутанную историю. Не имея другого выхода, сгоравший от нетерпения Монтолио протянул письмо Дзирту и велел прочесть его вслух, да побыстрее. Еще недостаточно овладевший искусством чтения Дзирт не один раз просмотрел строчки на смятой бумаге, прежде чем понял, о чем идет речь. В письме Дав подробно описывала то, что произошло в Мальдобаре, и последовавшую за этим, погоню. Мнение Дав оказалось весьма близко к истине: она оправдывала Дзирта и называла баргест-велпов убийцами.

Дзирт почувствовал такое облегчение, что едва смог прочесть то место в письме, где Дав выражала радость и удовлетворение тем, что «достойный дров» поселился вместе со старым следопытом.

– В конце концов ты получишь то, что заслужил, друг мой, – только и сказал Монтолио.

Часть 4

РЕШЕНИЯ

Теперь я понимаю, что мой долгий путь-это поиски истины, истины в моем собственном сердце, в мире, окружающем меня, и, главное, в определении цели моего существования. Что же есть добро, а что – зло?

В моих скитаниях я твердо придерживался своих внутренних моральных законов, хотя и не знаю, родился ли я с ними, или их внушил мне Закнафейн, или, может быть, я сам создал их, подчиняясь своим ощущениям. Эти законы заставили меня покинуть Мензоберранзан, потому что, хоть я и не знал, какой должна быть истина, я не сомневался в том, что ее невозможно найти во владениях Ллос.

После многих лет, проведенных в Подземье, за пределами Мензоберранзана, и после моих первых ужасных переживаний на поверхности я начал сомневаться в существовании всеобщей истины, начал думать, что вряд ли и вообще в жизни есть какой-то смысл. В мире дровов единственной целью и смыслом жизни является честолюбие, стремление достичь материальной выгоды, которое неразрывно связано с повышением по рангу. Но это казалось мне маловажным, жалким поводом для существования.

Благодарю тебя, Монтолио Де Бруши, за то, что ты подтвердил мои подозрения. Я понял, что честолюбие тех, кто преследует эгоистические цели, не более чем напрасные хлопоты, ограниченная выгода, за которой следует безусловное и полное поражение. Ибо, без сомнения, во вселенной существует гармония, некий согласованный хор общего благоденствия. Чтобы присоединиться к. его песнопению, каждый должен ощутить гармонию внутри себя, должен найти те звуки, которые прозвучат чисто.

Петь еще одна вещь, которую необходимо отметить: злые существа не способны петь.

Дзирт До'Урден.

Глава 16

О БОГАХ И ЦЕЛЯХ

Уроки продолжались довольно успешно. Старый следопыт сумел значительно облегчить эмоциональное состояние дрова, и теперь Дзирт ориентировался в окружающем его мире природы лучше, чем кто-либо, кого знал Монтолио. Но старик чувствовал, что дрова по-прежнему что-то тяготит, хотя и не имел представления, что это может быть.

– Скажи, Монтолио, все люди обладают таким отличным слухом? – как-то раз спросил Дзирт, когда они тащили из рощи огромную сломанную ветку. – Или это благословение, дарованное тебе взамен зрения?

В первый момент прямота вопроса удивила Монтолио, но он догадался, что дров расстроен и обеспокоен тем, что не понимает возможности этого человека.

– Или твоя слепота-это уловка, обман, которым ты пользуешься, чтобы получить преимущество? – продолжал нажимать Дзирт.

– А если и так? – небрежно бросил Монтолио.

– Тогда это обман во благо, Монтолио Де Бруши, – ответил Дзирт. – Ведь он помогает тебе справиться с врагами... и с друзьями тоже.

Слова Дзирта отдавали горечью, ему казалось, что уязвленная гордость убивает в нем все лучшее.

– Ты не так уж часто проигрывал битвы, – возразил Монтолио, сообразив, что причиной расстройства Дзирта стал их учебный бой. Если бы он мог видеть лицо дрова, его выражение открыло бы старому следопыту еще больше. – Ты принимаешь это слишком близко к сердцу, – продолжал Монтолио после напряженной паузы. Ведь на самом деле я не победил тебя.

– Я лежал перед тобой, поверженный и беззащитный. – Ты сам себя подвел, – объяснил Монтолио. – Я, конечно, слеп, но не настолько беспомощен, как тебе кажется. Ты недооценил меня. Я знал, что ты это сделаешь, но никак не думал, что ты окажешься таким слепцом.

Дзирт внезапно замер, Монтолио тоже остановился, потому что ветка вдруг стала намного тяжелее. Старый следопыт покачал головой и хохотнул. Затем он вытащил кинжал, подбросил его высоко в воздух, поймал и с криком «Береза!» метнул прямо в одну из немногочисленных берез, росших в хвойной роще.

– Может ли слепой человек это сделать? – спросил Монтолио, не требуя ответа.

– Значит, ты можешь видеть, – заявил Дзирт.

– Конечно, нет, – резко ответил Монтолио. – Вот уже пять лет мои глаза не действуют. Но при этом я не слепой, особенно в этом месте, которое я зову своим домом! Однако ты считал меня слепым, – продолжил следопыт, и его голос снова зазвучал спокойно. – Во время нашего учебного боя, когда твое заклинание темноты развеялось, ты решил, что выиграл. Неужели ты думаешь, что все мои действия, и смею сказать, результативные действия, в бою с орками и в нашем с тобой сражении были попросту подготовлены и отработаны заранее? Если бы я был таким калекой, каким меня представляет Дзирт До'Урден, то как бы я смог выжить хотя бы день в этих горах?

– Я не... – начал Дзирт, но смутился и замолчал.

Монтолио сказал правду, и Дзирт вынужден был это признать. Со дня их первой встречи он, по крайней мере подсознательно, считал следопыта увечным. Он никогда не выказывал своему Другу неуважения (на самом деле он высоко ценил этого человека), но считал само собой разумеющимся, что возможности следопыта ограничены по сравнению с его собственными.

– Ты именно так и считал, – словно бы в ответ на его мысли сказал Монтолио, – и я прощаю тебя. К твоей чести должен сказать, что ты относился ко мне гораздо лучше, чем те, кто знал меня прежде, и даже те, кто странствовал со мной и участвовал в бесчисленных военных походах. А теперь сядь, – велел он Дзирту. – Настала моя очередь рассказать тебе свою историю, как ты рассказал мне свою. С чего же начать? – пробормотал Монтолио, потирая подбородок.

Прошлое казалось ему теперь таким далеким, какой-то другой жизнью, которую он оставил позади. Однако одна вещь, связывающая его с прошлым, сохранилась: его воспитание-воспитание следопыта, преданного богине Миликки. Дзирт, которого Монтолио обучал подобным же образом, должен был понять его.