— Она — прекрасный спутник, — заметил варвар.
— Понимаю, отчего ты в нее влюблен. Вульфгар нежно развернул Делли лицом к себе:
— Я не…
— Еще как! Не надо щадить моих чувств! Вульфгар запинался, но так и не решился ничего ответить.
— Она — просто друг, спутник, соратник в битве…
— И в жизни, — договорила за мужа Делли.
— Нет, — стоял на своем Вульфгар. — Когда-то мне хотелось связать с ней жизнь, но теперь я смотрю на мир по-иному. Теперь я вижу тебя, вижу Кэлси и знаю, что все у меня замечательно.
— А кто сказал, что тебе чего-то не хватало?
— Но ты же только что…
— Я сказала, что Кэтти-бри была твоей подругой на протяжении всей твоей жизни, и она по-прежнему твой друг, даже не спорь понапрасну, — уточнила Делли. — И ты не возвращаешься к ней только потому, что у тебя есть я!
— Я не хочу тебя обижать. Оглянулась Делли на Кэтти-бри.
— И она тебя тоже не хочет обижать. Она — твоя подруга, и меня это устраивает, — Делли отошла от Вульфгара, обернулась, и ее милое лицо осветила искренняя улыбка: — Откровенно говоря, какая-то часть меня опасается того, что ты хочешь от нее большего, чем дружба. С этим я ничего поделать не могу, но и поддаваться своим чувствам не собираюсь. Я верю тебе, и верю в искреннее начало наших отношений, но не отталкивай от себя Кэтти-бри только чтобы защитить меня, потому что она не несет угрозы. Многие были бы рады обзавестись подобной подругой.
— И я тоже был бы рад, — признался Вульфгар. — Почему ты об этом говоришь?
Делли не смогла сдержать улыбку, Выдавая свои чувства:
— Бренор говорит, что обратно пойдет этим же путем. Он надеется, что ты отправишься с ним.
— Мое место — рядом с тобой и Кэлси.
Не успел он завершить вполне предсказуемый ответ, как Делли покачала головой:
— Твое место — рядом со мной и нашей дочкой, но лишь до тех пор, пока позволяют обстоятельства. Твое место — в пути, вместе с Бренором, Кэтти-бри и Реджисом. От того, что я знаю об этом, я люблю тебя еще сильнее!
— Они идут опасным путем, — заметил Вульфгар.
— Тем больше у тебя поводов помочь.
— Это дворфы! — вскричал Никвиллих, и голос его дрожал от радости и облегчения.
Треду не хватило сил на то, чтобы вскарабкаться вверх на край каменистого обрыва. Он не увидел огромный караван, что, змеясь, перемещался к югу по равнине. Тогда бедолага прислонился спиной к скале и обхватил голову руками. Нога распухла и не сгибалась. Во время отдыха в деревушке он не заметил, как сильно пострадала нога, и теперь Тред знал: без надлежащего лечения, а возможно, и без божественного вмешательства по милости жреца ему больше не придется ходить.
Конечно же, Тред вовсе не жаловался и каждую унцию сил расходовал на то, чтобы не отставать от Никвиллиха, когда они оба понеслись стрелой. То был изнурительный, неистовый бег, но дворфы понимали, что близился конец рискованного путешествия. Им нужно передохнуть, и быть может, сейчас как раз представился подходящий случай.
— Мы сможем их догнать, если повернем дальше на юг, — заметил Никвиллих. — Ты сможешь пробежаться еще немного?
— Нам нужно пробежаться, нужно, — ответил Тред. — Мы же прибежали сюда не за тем, чтобы сдохнуть.
Никвиллих кивнул и развернулся, с воодушевлением приступая к опасному спуску. Но неожиданно он застыл на месте, не сводя глаз с той точки, куда был направлен его взор. Это заметил и Тред, посмотрев в ту же сторону, увидел огромную пантеру, черную, точно ночное небо, что присела и приготовилась к прыжку на утесе поблизости — присела слишком близко!
— Не шевелись, — прошептал Никвиллих.
Тред не стал утруждать себя ответом: он был того же мнения, хотя и отдавал себе отчет в том, что большой кошке известно их местонахождение. Он размышлял о том, что станет делать, если кошка бросится на него. Как ему справиться с грудой мышц и когтей?
«Ну что ж, — решил дворф, — если она прыгнет сюда, то умоется кровью».
Прошло несколько мгновений, но ни кошка, ни дворфы не шелохнулись.