Авторы жизнеописаний Августов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

XIX. (1) Префекта претория он назначил себе в соответствии с авторитетным суждением сената[65]. Префекта Рима он получил от сената. Вторым префектом претория он назначил того, кто даже бежал, чтобы не быть назначенным; при этом Александр сказал, что на государственные должности нужно ставить тех, кто избегает их, а не тех, кто их домогается. (2) Нового сенатора он никогда не назначал, не посоветовавшись со всеми присутствовавшими сенаторами, так что тот избирался голосами всех и о нем давали показания самые высокопоставленные люди. Если же те, кто давал показания или высказывал мнение, обманывали, то впоследствии они низводились в самый последний разряд граждан – после осуждения их как подсудимых, уличенных в обмане, причем не допускалось смягчения наказания. (3) Он же назначал сенаторов только по ходатайству людей, занимавших высшие должности в Палатинском дворце, говоря, что тот, кто назначает сенатора, должен быть большим человеком. (4) Вольноотпущенников он никогда не вводил в сословие всадников[66], утверждая, что сословие всадников – это питомник сенаторов.

XX. (1) Он был столь выдержанным, что никого не прогонял от себя, со всеми обращался ласково и приветливо, посещал своих заболевших друзей не только первого и второго ранга[67], но и занимавших более низкие места. Он хотел, чтобы все высказывали ему свободно, что они думают, и выслушивал то, что говорилось. (2) Выслушав, он вводил улучшения и исправления, как того требовали обстоятельства дела. Если же что-нибудь было сделано не совсем хорошо, то он и сам указывал ошибки, притом без высокомерия и злобы в сердце. Он всегда собирал у себя всех, за исключением тех, кого преследовала упорная молва об их воровстве. Об отсутствовавших он всегда спрашивал. (3) Всякий раз, как мать его Маммея и жена Меммия, дочь консуляра Сульпиция, внучка Катула, упрекая его в излишней вежливости, говорили ему: «Ты сделал свое правление слишком мягким и не внушающим уважения к власти», он отвечал: «Зато – более спокойным и более продолжительным». (4) В сущности, не проходило ни одного дня, чтобы он не совершил какого-нибудь поступка, в котором не проявились бы кротость, любезность, благочестие, и при этом он не разорял государственного казначейства.

XXI. (1) Он приказал накладывать штраф в редких случаях, а если его накладывали, он относился к этому неодобрительно[68]. Он передал городам налоги с тем, чтобы они пошли на их собственные постройки. (2) Государственный процент он брал в размере одной трети процента в месяц; при этом многим бедным людям он давал деньги без процентов для покупки земель, с тем чтобы уплата производилась из доходов. (3) Своим префектам претория он присвоил сенаторское достоинство[69], чтобы они и были и назывались светлейшими[70]. (4) Раньше это бывало редко или вообще еще не было введено в обычай, так что если кто-нибудь из императоров хотел сменить префекта претория, он посылал ему с вольноотпущенником тогу[71] с широкой пурпурной полосой, как передает в жизнеописаниях многих императоров Марий Максим. (5) Александр пожелал сделать префектов претория сенаторами, для того чтобы никто, не будучи сенатором,.не мог судить римского сенатора[72]. (6) Своих воинов, где бы они ни находились, он хорошо знал и даже имел в своей спальне их списки с обозначением численности и сроков службы военных; оставаясь один, он всегда просматривал их отчетность и данные о численности, звании и жаловании, чтобы иметь полные сведения обо всем. (7) Наконец, выступая среди военных по какому-нибудь делу, он многих называл по имени. (8) Он делал для себя заметки о том, кого следует продвинуть, часто перечитывал все листочки с записями; в соответствии с последними он и поступал, отмечая тут же дни, а также – по чьему предложению кто был повышен. (9) Он много помог снабжению провиантом римского народа: тогда как Гелиогабал растратил весь запас хлеба, Александр, произведя закупку на свои деньги, восстановил его в прежнем количестве[73].

XXII. (1) Для того чтобы торговцы охотно приезжали в Рим, он дал им величайшие льготы[74]. (2) Он восстановил в полном размере выдачу народу масла, установленную Севером, – ее сократил Гелиогабал, предоставив должность префекта продовольственного снабжения самым негодным людям[75]. (3) Право заключать брак[76] в торжественной форме, которое этот грязный человек уничтожил, Александр восстановил для всех. (4) В Риме он устроил очень много механических сооружений[77]. Он сохранил привилегии иудеям. Он терпимо относился к христианам. (5) Он настолько уважал понтификов, квиндецемвиров[78] и авгуров[79], что позволил им вновь рассмотреть и разрешить иначе некоторые дела касательно священных обрядов, уже решенные и законченные им самим[80]. (6) Наместников провинций, которых по имевшимся у него сведениям хвалили по заслугам все, а не только их приверженцы, он во время своих путешествий всегда возил с собой в своей повозке и награждал подарками, говоря, что воров следует отстранить от государственных дел и делать их бедняками, а людей неподкупных – удерживать на государственной службе и делать богатыми. (7) Когда римский народ просил его о снижении цен, он спросил через глашатая, какой вид товара они считают дорогим. Все в один голос закричали: «Говядину и свинину». (8) Тогда он, не снижая цен, запретил убивать свиноматок, поросят-сосунков, коров, телят[81], не прошло и двух лет или даже одного года, как оказалось такое изобилие свинины и говядины, что, если прежде фунт продавался за восемь мелких монет, теперь цена того и другого вида мяса дошла до двух и даже до одной монеты за фунт.

XXIII. (1) Если при разборе дел, возбужденных воинами против трибунов, он находил кого-либо из трибунов виновным, то наказывал его без снисхождения сообразно с характером его проступка. (2) Обо всех он разузнавал через своих верных людей и через тех, о ком никто не знал, что они этим занимаются, так как, говорил он, всех можно подкупить взяткой. (3) Рабы у него всегда ходили в рабской одежде, вольноотпущенники – в одежде свободнорожденных. (4) Евнухов он исключил из своей прислуги и велел им служить на положении рабов у своей жены. (5) Тогда как Гелиогабал был рабом своих евнухов, Александр свел их к определенному числу и позволил им обслуживать в Палатинском дворце только женские дворцовые бани. (6) Тогда как Гелиогабал поставил очень многих евнухов во главе счетных и прокураторских ведомств, Александр отнял у них и прежние их звания. (7) Он говорил, что евнухи – люди третьего пола и что мужчины не должны ни видеть их, ни пользоваться их услугами, что это могут делать, пожалуй, только знатные женщины. (8) Человека, который давал пустые обещания, торгуя его именем, и получил от какого-то военного сто золотых, он велел распять на той дороге, по которой чаще всего ходили в пригородные императорские имения его рабы.

XXIV. (1) Очень много легатских провинций он сделал наместническими[82], в проконсульских же провинциях он распоряжался, согласуясь с волей сената. (2) Он запретил устраивать в Риме смешанные бани; это было запрещено[83] и раньше, но Гелиогабал разрешил. (3) Налог со сводников, блудниц и продажных мужчин он запретил вносить в священное казначейство и назначил его на государственные расходы по ремонту[84] театра, цирка[85], амфитеатра[86], стадиона[87]. (4) Он имел намерение запретить мужчинам торговать собою – то, что впоследствии осуществил Филипп[88], – но побоялся, что открытый позор превратится после запрещения в скрытый разврат, так как люди, одержимые бешеными страстями, стремятся к недозволенному, особенно тогда, когда оно запрещено. (5) Он установил превосходный налог на портных, ткачей, стекольщиков, скорняков, слесарей, серебряных и золотых дел мастеров и других ремесленников и на эти деньги велел содержать для общего пользования термы, заложенные и им самим и прежними государями; он назначил и леса на нужды общественных терм. (6) Он увеличил отпуск масла для светильников в термах, тогда как прежде последние не открывались раньше рассвета и закрывались до захода солнца[89].

XXV. (1) Некоторые передают в своих сочинениях, что его правление было бескровным, но это было не так. (2) Ведь воины прозвали его Севером за его суровость[90], и в некоторых случаях он, накладывая наказания, оказывался слишком жестким. (3) Сооружения прежних государей он восстановил и сам выстроил много новых, в том числе – термы, носящие его имя[91], рядом с теми, которые называются Нероновыми, проведя сюда водопровод[92], ныне называемый Александровым. (4) Рощу для своих терм он устроил на частных владениях, скупив их и разрушив на них строения. (5) Он первый из императоров дал название ванне Океана[93], тогда как Траян этого не сделал, но назначил дни для ванн. (6) Термы Антонина Каракалла он закончил и украсил, добавив к ним портики[94]. (7) Он первый осуществил во дворце александровский способ применения мрамора, соединяя два вида мрамора – порфировый и лакедемонский, украсив такими мраморными плитами дворы в Палатинском дворце[95]. (8) Собрав отовсюду художников, он расставил по городу колоссальные статуи. (9) Он выбил много монет с изображением Александра[96], некоторые – из электра, а больше всего – золотых. (10) Он запретил женщинам, имевшим дурную славу, приходить с приветствиями к его матери и жене. (11) В Риме он часто выступал на сходках с речами, подобно древним трибунам и консулам.

XXVI. (1) Три раза он произвел раздачу народу, три раза сделал воинам денежный подарок; он прибавил народу раздачу мяса. (2) Заботясь также о бедных, он сократил проценты ростовщиков[97] до одной трети процента в месяц. (3) Сенаторам, если они занимались ростовщичеством, он сначала запретил брать проценты, разрешая брать что-либо только в качестве подарка, а потом позволил брать полпроцента в месяц, но отменил всякие дары. (4) Он поставил на форуме Траяна статуи выдающихся людей[98], перенося их туда отовсюду, (б) Он оказывал большой почет Павлу и Ульпиану[99], одни говорят, что их назначил префектами Гелиогабал, а другие – что сам Александр. (6) Говорят, что Ульпиан был у Александра и советником, и начальником канцеляции; но оба они, как говорят, были помощниками Папиниана. (7) Он соорудил базилику Александра[100] между Марсовым полем и ограждениямиАгриппы[101] – шириной в сто футов, длиной в тысячу; вся она покоилась на колоннах. Закончить ее ему помешала смерть. (8) Храм Изиды и Сераписа[102] он украсил пристойным образом, добавив статуи, делосские изваяния и все то, что имеет отношение к таинствам этих божеств. (9) К своей матери Маммее он относился с исключительной почтительностью; так, в Риме он устроил в Палатинском дворце апартаменты имени Маммеи, которые необразованный люд называет теперь «у Маммы»; в байской усадьбе он выстроил дворец с Прудом, который и до сих пор еще именуется дворцом Маммеи[103]. (10) В байской усадьбе он воздвиг и другие великолепные сооружения в честь своих родственников и устроил изумительные пруды, проведя воду из моря. (11) Мосты, построенные Траяном, он почти во всех местах восстановил, построил также несколько новых, а за восстановленными сохранил имя Траяна.

XXVII. (1) У него было намерение для всех ведомств и званий ввести особый род одежды, чтобы их можно было различать по одеянию, а также ввести особую одежду для рабов, чтобы их можно было распознавать в толпе народа – с той целью, чтобы помешать им поднимать мятежи, а вместе с тем – не давать рабам смешиваться со свободнорожденными. (2) Против этого, однако, возражали Ульпиан и Павел, говоря, что отсюда произойдет очень много раздоров, поскольку люди склонны наносить друг другу обиды. (3) Тогда он решил, что будет достаточно отличить римских всадников от сенаторов качеством полосы на тоге. (4) Он позволил старикам пользоваться зимой в случае холода теплыми верхними плащами, тогда как раньше этого рода одежду носили в дороге или во время дождя. Матронам же он запретил пользоваться в городе плащами, а в дороге – позволил. (5) Он был более силен в греческом красноречии, нежели в латинском, писал неплохие стихи, имел музыкальные способности, был сведущ в астрологии, и по его приказанию астрологи публично выступали в Риме и делали объявления о преподавании. (6) Он был очень опытен в искусстве гаруспиков. был прекрасным птицегадателем, так что превзошел и васконов[104] из Испании и паннонских гадателей. (7) Он занимался геометрией, изумительно рисовал, замечательно пел, но никогда не делал этого в чьем-либо присутствии – свидетелями бывали только его рабы. (8) Он составил в стихах жизнеописания хороших императоров[105]. (9) Он играл на лире, на флейте, на органе, также на трубе, но, став императором, перестал заниматься этим. Борцом он был первостепенным. (10) Он отличался в военном деле, так что вел много войн, и притом со славою.

XXVIII. (1) Он три раза вступал в должность консула[106] – только ординарного – и по истечении первого срока всегда ставил на смену других. (2) Он был весьма строгим судьей по отношению к ворам; он отзывался о них, как о виновных в ежедневных преступлениях и карал их очень жестоко, называя их единственными врагами и недругами государства. (3) Одного письмоводителя, который представил лживое изложение одного судебного дела в императорский совет, он сослал, приказав подрезать ему жилы на пальцах так, чтобы он никогда больше не мог писать. (4) Когда некто из высокопоставленных, ведя скверную жизнь и даже когда-то обвинявшийся в воровстве, пожелал, движимый чрезмерным честолюбием, занять важное положение в армии и ему удалось проникнуть туда благодаря содействию дружественных ему царей, он тут же в присутствии своих покровителей был изобличен в воровстве. Выслушать его было приказано царям, виновность его была доказана, и он был осужден. (5) Когда спросили у царей, какому наказанию присуждаются у них воры, они ответили: «К кресту»[107]. Согласно с их ответом он и был распят. Так этот честолюбец был осужден приговором, своих же покровителей, и Александр сохранил славу милостивого человека, которой он особенно дорожил. (6) По примеру Августа, который поместил на своем форуме мраморные статуи выдающихся людей с указанием их деяний, и Александр поставил на форуме божественного Нервы[108], называемом Проходным, колоссальные статуи обожествленных императоров, либо пешие, обнаженные, либо конные – с надписями и медными колоннами, на которых были по порядку записаны их деяния[109]. (7) Он хотел, чтобы его считали происходящим от римского племени, ему было стыдно, когда его называли сирийцем, особенно когда в какой-то праздник антиохийцы, египтяне и александрийцы осыпали его по своему обыкновению насмешками, называя его сирийским архисинагогом и архиереем.

XXIX. (1) Прежде чем говорить о его войнах, походах и победах, я скажу несколько слов о его повседневной домашней жизни. Проводил он время следующим образом. (2) Прежде всего, если была возможность, то есть если он не спал с женой, он совершал утром священнодействие в своем помещении для ларов, где у него стояли изображения и обожествленных государей, только самых лучших, избранных, и некоторых особенно праведных людей, среди которых был и Аполлоний, а также, как рассказывает историк его времени, – Христос, Авраам, Орфей[110] и другие подобные им, а равно и изображения предков. (3) Если же он не мог это делать, то, смотря по условиям местности, он либо катался, либо ловил рыбу, либо гулял, либо охотился. (4) Затем, если позволяло время, он после ... немного занимался государственными делами, так как и военные, и гражданские дела, как сказано выше, рассматривались предварительно его друзьями, притом людьми безупречными, верными, ни в коем случае не подкупными. Рассмотренные дела он утверждал, если ему не было угодно принять какое-нибудь новое решение. (5) В случае надобности он еще до рассвета начинал заниматься государственными делами и сидел до позднего часа; при этом он никогда не скучал, никогда не сидел мрачным или разгневанным, но всегда сохранял одинаковое выражение лица и был весел при всяких обстоятельствах. (6) Он отличался необыкновенной проницательностью, так что никто не мог обмануть его; а если кто-нибудь хотел ловко обойти его, того он сразу разгадывал и наказывал.

XXX. (1) После государственных дел, военных или гражданских, он с наибольшим усердием занимался чтением по-гречески; читал он книги Платона «О государстве». (2) Когда же он читал по-латыни, то больше всего читал сочинения Цицерона «Об обязанностях» и «О государстве»; иногда он читал и речи, и поэтов, в том числе Серена Саммоника, которого он лично знал и любил, а также Горация. (3) Прочитал он и описание жизни Александра, которому больше всего подражал, хотя и осуждал его склонность к пьянству и жестокость по отношению к друзьям, несмотря на то что и тот и другой порок его стараются оправдать хорошие писатели, которым он часто верил. (4) После чтения он занимался борьбой или игрой в мяч, или бегом, или более легкими упражнениями, а затем, умастившись, купался, причем никогда не пользовался или очень редко пользовался горячей ванной, а всегда купался в водоеме, оставаясь в нем почти целый час. Он даже пил натощак холодную воду из Клавдиева водопровода[111] в количестве до одного секстария. (5) Выйдя из ванны, он съедал много хлеба и молока, яйца, затем пил вино, смешанное с медом[112]. Подкрепившись этим, он иногда приступал к завтраку, а иногда откладывал принятие пищи до обеда, но чаще все-таки завтракал. (6) Он часто употреблял тетрафармакон[113] Адриана, о котором говорит в своих книгах Марий Максим, когда рассказывает о жизни Адриана.

XXXI. (1) После полудня он занимался писанием заключений и чтением писем; при этом всегда присутствовал секретарь, докладчик по прошениям и секретарь-напоминающий. Иногда, если по состоянию своего здоровья они не могли стоять, они сидели. Писцы или правители канцелярии[114] прочитывали все, а Александр собственноручно приписывал то, что считал нужным, руководясь при этом мнением того, кто считался наиболее красноречивым. (2) После писем он принимал всех друзей[115] вместе и со всеми одинаково беседовал; никогда ни с кем он не виделся наедине, кроме своего префекта[116], – именно – Ульпиана, который был раньше – ввиду своей необыкновенной справедливости – его помощником. (3) Если же он приглашал кого-либо другого, то приказывал призвать и Ульпиана. (4) Вергилия он называл Платоном поэтов и изображение его вместе с изображением Цицерона имел в своем втором помещении для ларов, где находились изображения Ахилла и других великих мужей. (5) Изображение же Александра Великого он почитал как святыню в большем помещении для ларов среди лучших и обожествленных мужей.

XXXII. (1) Никогда никого он не обидел ни из своих друзей и приближенных, ни из управителей и начальников дворцовых ведомств. (2) К префектам он всегда относился с уважением, утверждая, что тот, кто заслуживает обиду со стороны императора, должен быть осужден, а не отставлен. (3) Смещая кого-либо из начальственных лиц, он добавлял: «Государство благодарит тебя». При этом он одаривал его, так что тот, став частным человеком, мог жить вполне прилично сообразно со своим положением; дарами были – земля, быки, лошади, хлеб, железо, средства на постройку дома, мрамор для его отделки и другие материалы, которых требовал характер постройки. (4) Золото и серебро он редко уделял кому-нибудь, за исключением воинов, говоря, что человек, ведающий расходованием государственных средств, не имеет права обращать на свои удовольствия и удовольствия своих приближенных то, что доставили провинциалы. (5) Золото, получаемое в качестве налога с торговцев, и венечное золото он сложил с Рима.

XXXIII. (1) Он назначил в Риме четырнадцать попечителей города[117] – из бывших консулов. Им он приказал разбирать городские дела вместе с префектом Рима, причем при рассмотрении дел требовалось присутствие всех или большинства. (2) Он учредил корпорации виноторговцев, продавцов бобов, сапожников и вообще корпорации всех ремесел, назначил им защитников из их среды и указал, какие из них подсудны каким судьям. (3) Актерам он никогда не дарил ни золота, ни серебра; с большой неохотой дарил он им деньги. Он отнял драгоценные одежды, розданные Гелиогабалом. Воинов, которых называют показными, он одевал в одежды не драгоценные, но красивые и блестящие; он не назначал большого количества золота и шелка на знаки отличия и царскую обстановку, утверждая, что власть заключается в доблести, а не во внешнем убранстве. (4) Он снова ввел в свое личное употребление грубошерстные хламиды Севера и туники без пурпура или с длинными рукавами, а также алые и пурпурные небольшие греческие плащи.

XXXIV. (1) Он не признавал золота на пирах. Бокалы у него были всегда недорогие, но изящные. Вес его серебряной посуды никогда не превышал двухсот фунтов. (2) Карликов, карлиц, дураков, продажных мужчин – певчих, всяких виртуозов и пантомимов он подарил народу. Тех, кого нельзя было использовать, он роздал поодиночке на прокормление отдельным городам, чтобы жители последних не испытывали неприятного чувства при виде нищих. (3) Евнухов, которых Гелиогабал держал для участия в его позорных совещаниях и выдвигал на должности, он раздарил друзьям; при этом он вынес решение: если они не возвратятся к добрым нравам, их разрешается убить без приговора суда. (4) Распутных женщин, огромное число которых он нашел во дворце, он приказал предоставить народу, а продажных мужчин, с которыми тот негодяй обычно предавался мерзейшему разврату, он отправил в ссылку, причем некоторые из них утонули во время кораблекрушения. (5) Ни один из его слуг не носил золоченой одежды даже на парадных пирах. (6) Когда он пировал среди своих, то приглашал либо Ульпиана, либо ученых людей для просвещенных бесед, которые, как он говорил, восстанавливали его силы и питали его. (7) Когда он пировал в домашней обстановке, у него на столе была книга, и он читал, чаще – по-гречески. Однако он читал и латинских поэтов. (8) Его парадные пиры отличались той же простотой, что и частные; увеличивалось лишь количество полукруглых лож и число сотрапезников, что было ему неприятно: он говорил, что ест в театре или в цирке.

XXXV. (1) Он охотно слушал авторов и поэтов, если они произносили не панегирики ему (это он, по примеру Нигра Песценния, считал глупым)[118], а декламировали речи или воспевали деяния древних, но охотнее он слушал, если кто-либо произносил похвальное слово в честь Александра Великого или хороших государей прежних времен, или великих мужей города Рима. (2) Он часто приходил в Атеней[119], чтобы послушать греческих и латинских риторов и поэтов. (3) Он слушал также судебных ораторов, излагавших дела, которые они вели перед ним или перед префектами Рима. (4) Он председательствовал на состязании, главным образом – на Геркулесовом, в честь Александра Великого[120]. (5) После полудня или в утренние часы он никогда не видался с некоторыми лицами наедине, так как узнал, что они наговорили о нем много лжи, – в частности, Верконий Турин. (6) Прежде он считал его в числе своих друзей, но тот, выдумывая всякие небылицы, бесславил власть Александра, изображая его глупым человеком, которого он держит в своих руках и которому он многое внушает; многих он таким образом убедил в том, что Александр во всем поступает согласно с его указаниями.

XXXVI. (1) Наконец, Александр поймал его, прибегнув к следующей хитрости. Он подослал к Турину одного человека, который должен был при всех просить о чем-то Александра, а тайно искать поддержки у Турина, чтобы тот наедине замолвил за него слово перед Александром. (2) Так и было сделано: Турин обещал свое содействие и сказал, что он кое о чем уже переговорил с императором (хотя на самом деле он ничего не говорил) и что будто бы от него зависит получение желаемого; при этом он назначил цену за успешное окончание дела. Тогда Александр приказал человеку повторить свою просьбу, и Турин, словно занятый чем-то другим, знаками дал понять ему, что дело сделано, а между тем он во дворце ничего не сказал. Просимое было получено, и Турин, продавец дыма, получил огромную награду от человека, чья просьба была удовлетворена. За это Александр приказал предать Турина суду, и, после того как его виновность была доказана показаниями всех свидетелей – как тех, в чьем присутствии он получил взятку, так и тех, кто слышал его обещания, он приказал привязать его к столбу на Проходном форуме и умертвить, напустив на него дым от зажженной соломы и сырых дров, причем глашатай объявил: «Дымом наказывается тот, кто торговал дымом»[121]. (3) А чтобы не казалось, что он наложил жестокое наказание за одну провинность, Александр произвел – до осуждения Турина – тщательное расследование и нашел, что Турин часто брал взятки от обеих сторон в судебных делах, благоприятный исход которых он продавал, а также от всех, кто получал руководящие посты или провинции.

XXXVII. (1) Он часто посещал зрелища, но очень скупо одаривал их участников и говорил, что актеров, охотников и возниц следует содержать так, как наших рабов или охотников, или погонщиков мулов, или тех, кто обслуживает наши удовольствия. (2) Стол у него был не слишком обильным и не слишком скудным, но в высшей степени опрятным. Постилались чистые скатерти – чаще с алой полосой, но никогда не золоченые, хотя последние употреблял уже Гелиогабал, а раньше, как утверждают некоторые, – Адриан. (3) На стол ежедневно отпускалось: вина на целый день тридцать секстариев, чистого хлеба – тридцать фунтов, следующего по качеству хлеба для раздачи – пятьдесят фунтов[122]. (4) Он ведь всегда собственноручно выдавал распорядителям стола и хлеб, и порции овощей, мяса, стручков, исполняя роль хозяина дома и действуя при этом вполне зрело, словно старец. (5) Назначалось и тридцать фунтов разного мяса и два петуха. (6) По праздничным дням подавался и гусь, а в январские календы, в гиларии Матери богов[123], в Аполлоновы игры[124], в пиршество Юпитера[125], в сатурналии[126] и тому подобные праздничные дни – фазан[127], а иногда и два, причем добавлялись еще два петуха. (7) У него ежедневно был к столу заяц – часто его охотничья добыча, но он делился ею с друзьями, особенно с теми, которые, как он знал, не могли иметь ее сами. (8) Богачам он никогда не посылал таких подарков, но всегда сам от них получал. (9) Ежедневно у него было четыре секстария вина, смешанного с медом без перца и два с перцем. Чтобы не растягивать своего изложения перечислением всего того, что Гаргилий, историк его времени, дает во всех подробностях, скажу: все у Александра выдавалось по мерке и счету. (10) Он питал сильное пристрастие к фруктам; они часто подавались у него на десерт, откуда и возникла шутка: у Александра не десерт, а плодородное блюдо[128]. (11) Сам он подкреплялся большим количеством пищи; вина пил не мало и не много, а вполне в меру. (12) Он всегда пил чистую холодную воду, а летом – с вином, приправленным розами[129]; это одно он сохранил из всех видов приправленного вина, употреблявшихся Гелиогабалом.

XXXVIII. (1) И так как я упомянул о зайцах в связи с тем, что у него ежедневно был к столу заяц, то я добавлю следующее. Появилось шутливое стихотворение – вследствие того что многие говорят, будто те, кто поел зайца, бывают красивы в продолжение семи дней. Об этом говорится в эпиграмме Марциала, которую он написал на некую Геллию:

(3) Но эти стихи Марциал сочинил против женщины, которая была безобразна, поэт же времени Александра написал на него следующее:

(5) Когда один из его друзей сообщил ему эти стихи, он, говорят, ответил на них греческими стихами такого содержания:

XXXIX. Когда у него бывали друзья-военные, то, чтобы соблюсти обычай, введенный Траяном[131] , – выпивать после десерта до пяти бокалов вина, он предлагал друзьям только один бокал – в честь Александра Великого, да и то не очень вместительный, разве только кто-нибудь прямо потребует большего – это дозволялось. (2) Делами Венеры он занимался очень умеренно; от продажных мужчин он был до такой степени далек, что даже, как мы сказали выше, хотел предложить против них закон. (3) Во всех районах Рима он устроил общественные зернохранилища, куда сносили свое добро те, кто не имел для хранения его собственных амбаров. (4) Он добавил бани – во всех районах, которые их почему-либо не имели; ведь и ныне еще многие бани называются банями Александра. (5) Он построил прекрасные дома и подарил их своим друзьям – людям, отличавшимся особенной неподкупностью. (6) Государственные подати он уменьшил до такого размера, что те, кто при Гелиогабале платил десять золотых, теперь платили одну треть золотого, то есть тридцатую часть прежнего. (7) Тогда впервые были отчеканены золотые монеты половинного размера[132] . Тогда же, когда подать была уменьшена до одной трети золотого, были отчеканены и трети золотых, причем Александр говорил, что будут и четверти золотых, так как чеканить более мелких монет он не может[133]. (8) Отчеканенные уже четверти золотых он задержал на монетном дворе с тем, чтобы выпустить их, если окажется возможным дальнейшее уменьшение подати. Но так как нужды государства не позволили ему этого, он приказал перелить их и чеканить только трети и цельные золотые. (9) Монеты в два, три, четыре золотых, а также в десять и более, вплоть до фунтовых и сотенных, которые придумал Гелиогабал, Александр приказал перелить и совершенно изъять из употребления. (10) С этого времени монетам и было дано название от металла; Александр говорил, что причиной большей щедрости императора являлось то, что он, имея возможность дать много цельных меньшего размера золотых, но давая их десять и больше в виде одной монеты, тем самым принужден был давать тридцать, пятьдесят и сто золотых.

XL. (1) Сам он имел мало шелковых одежд; одежду из чистого шелка он никогда не надевал, а полушелковую[134] никогда не дарил. (2) Он не завидовал ничьему богатству. Бедным помогал. Если он видел, что высокопоставленные люди действительно бедны, не вследствие расточительности и не притворно, он всегда наделял их многими благами – землей, рабами, животными, стадами, сельскохозяйственными орудиями. (3) Хранить одежду в кладовых[135] больше года он никогда не позволял и приказывал немедленно пустить ее в ход. Всю одежду, которую он дарил, он сам осматривал. (4) Все золото и серебро он часто перевешивал. (5) Одновременно с прочей военной одеждой он дарил поножи, брюки и обувь. (6) Он самым тщательным образом следил за тем, чтобы самый яркий пурпур, которого сам он не употреблял, продавался для матрон, имевших возможность и желавших покупать его; поэтому и доныне зовется Александровым тот пурпур, который обычно зовется Пробовым, так как Аврелий Проб, начальник красилен, открыл этот вид пурпуровой улитки. Сам он часто носил алую хламиду[136]. (7) Но в Риме и в городах Италии он был всегда в тоге[137]. (8) Претексту и тогу, украшенную вышивками[138], он надевал только будучи консулом, притом такую, какую получали из храма Юпитера и другие преторы и консулы. (9) Он надевал претексту и тогда, когда совершал священнодействия, но не в качестве императора, а в качестве великого понтифика. (10) Он был любителем хорошего, и притом чистого, полотна; он говорил: «Если льняное полотно существует для того, чтобы в нем не было никакой шероховатости, то для чего окрашивать полотно пурпуром?». (11) Вводить туда золото он считал даже безумием, так как к шероховатости в этом случае добавляется еще жесткость. Ноги его были всегда в ножных повязках. Брюки[139] он носил белые, а не алые, как это было в обычае раньше.

XLI. (1) Все имевшиеся драгоценные камни он продал и деньги внес в государственную казну, говоря, что драгоценные камни не нужны мужчинам, а матроны царствующего дома должны довольствоваться одной головной сеткой, серьгами, жемчужным ожерельем, венцом, – когда они совершают жертвоприношения, единственным греческим плащом, усыпанным золотом, и цикладой, на которой не больше шести унций золота. (2) Вообще его собственные нравы делали его цензором его времени. Ему подражали вельможи, а его жене – благороднейшие матроны. (3) Придворную прислугу он сократил с таким расчетом, чтобы в отдельных ведомствах было столько человек, сколько требует необходимость, так что сукновальщики, закройщики, пекари, виночерпии, все дворцовые слуги получали не звание, как в свое время установила его та язва[140], а продовольственный паек, притом в одинарном размере, редко в двойном. (4) Ввиду того, что серебряной посуды у него было не более двухсот фунтов и не слишком много слуг, то, устраивая угощение, он брал столовое серебро, слуг и скатерти у друзей. Так делается и в настоящее время, если в отсутствие императора угощение устраивают префекты. (5) Он никогда не устраивал в качестве развлечения во время пира театральных зрелищ; самой большой забавой были для него игры щенят с поросятами или бой куропаток, или порхание вверх и вниз маленьких галок. (6) У него был в Палатинском дворце один вид развлечения, доставлявший ему величайшее удовольствие и отдых от государственных забот, (7) а именно: он устроил птичники для павлинов, фазанов, кур, уток, а также для куропаток; птицы очень забавляли его, в особенности голуби, которых у него было, говорят, до двадцати тысяч. А чтобы их пропитание не ложилось тяжелым бременем на продовольственные запасы государства, у него были рабы на оброке, которые кормили их на средства, получавшиеся от продажи яиц, цыплят и голубят.

XLII. (1) Термами, как своими, так и построенными прежними императорами, он часто пользовался вместе с народом, главным образом – летом, и возвращался оттуда во дворец в банной одежде; единственным знаком его императорского достоинства было то, что он брал с собой алого цвета плащ. (2) Скороходами[141] были у него только его рабы, причем он говорил, что свободнорожденный должен бегать только на священных состязаниях[142]; повара, пекари, сукновальщики, банщики – только из рабов, если их нехватало, то он покупал новых. (3) При нем получал содержание только один придворный врач; все прочие, которых было до шести, получали продовольственный паек в двойном и тройном размере, притом – по одному хлебу чистому, а остальные иного вида. (4) Выдвигая людей на должность судей, он, по примеру древних, как учит и Цицерон[143], снабжал их серебром и всем необходимым, так что наместники провинций получали по двадцати фунтов серебра, по шести мулиц, по два мула, по две лошади, по две выходных одежды, по две домашних, одну купальную, сто золотых, одного повара, одного погонщика мулов; если они не были женаты, то – по одной наложнице, так как без последних они не могли обходиться. По сложении с себя должности они должны были возвратить мулиц и мулов, лошадей, погонщиков мулов и поваров, а все прочее сохраняли при себе, если хорошо исполняли свои обязанности; если же – плохо, то возвращали в четверном размере – с добавлением осуждения за казнокрадство или вымогательство.

XLIII. (1) Он установил бесчисленное количество законов. Всем сенаторам он позволил иметь в Риме выложенные серебром парадные колесницы и дорожные повозки[144], считая важным для римского достоинства, чтобы в них ездили сенаторы столь великого города. (2) Всех назначаемых им консулов, как ординарных, так и сменяющих, он ставил, руководствуясь мнением сената, сокращая их издержки; сроки он установил согласно старинному порядку (либо дни, либо время). (3) Он приказал, чтобы квесторы-кандидаты устраивали народу зрелища на свой счет, но при этом они после квесторства получали преторство, а затем управляли провинциями. (4) Он учредил должность казначеев, которые должны были устраивать зрелища, притом скромные, на средства императорского казначейства. Он намеревался распределить зрелища на весь год так, чтобы зрелище народу давалось в продолжение тридцати дней, но почему он этого не сделал – остается неизвестным. (5) Когда он находился в Риме, то через каждые семь дней он поднимался на Капитолий, часто посещал храмы. (6) Он хотел построить храм Христу и принять его в число богов. Об этом, говорят, думал и Адриан[145] , который приказал построить во всех городах храмы без изображений богов; они и поныне называются храмами Адриана, так как не имеют божества; он, говорят, с этой целью и построил храмы. (7) Но этому воспротивились те, которые, справившись в священных изречениях, нашли, что, если он это сделает, все станут христианами и прочие храмы будут заброшены.

XLIV. (1) Александр был очень мил в своих шутках, любезен в беседах и так приветлив на пирах, что каждый мог требовать себе чего хотел. (2) Золото он старательно собирал, тщательно хранил, ревностно искал, но при этом никого не разорял. (3) Он не хотел, чтобы его называли сирийцем, но хотел считаться потомком римлян и изобразил свою родословную таким образом, что она показывала происхождение его рода от Метеллов[146]. (4) Он установил содержание риторам, грамматикам, врачам, гаруспикам, астрологам, механикам, архитекторам и назначил им аудитории. Он приказал дать им учеников из сыновей бедняков с назначением этим ученикам продовольственного пайка, лишь бы они были свободнорожденными. (5) И в провинциях он выказывал большое уважение к судебным ораторам, многим, о которых было известно, что они вели дела бесплатно, он назначил даже продовольственный паек. (6) Он подтвердил старые и новые законы и сам тщательнейшим образом соблюдал их. Он часто посещал театральные зрелища. (7) Театр Марцелла он хотел восстановить. (8) Многим городам, которые после землетрясения лежали в развалинах, он дал денег из податных сумм на восстановление общественных и частных сооружений. (9) В храмы он никогда не делал вкладов, превышавших четыре или пять фунтов серебра, золота же не давал ни крупицы, ни листика, повторяя про себя стих Персия Флакка:

XLV. (1) Он совершал военные походы, о которых я расскажу в своем месте. Однако сначала я скажу, о чем он имел обыкновение умалчивать и о чем объявлять. (2) Держались в секрете военные тайны, о днях же его выступлений в поход заранее открыто объявлялось, так что уже за два месяца вывешивался эдикт, в котором было написано: «В такой-то день, в такой-то час я выступлю из Рима и, если будет угодно богам, остановлюсь у первой остановки». Затем перечислялись по порядку остановки, затем – лагерные стоянки, затем места, где следует получить продовольствие, и так далее, вплоть до границ с варварами. (3) С этого же места начиналось молчание, и все шли в неведении, чтобы варвары не знали планов римлян. (4) И действительно, он никогда не обманывал относительно своих намерений, говоря, что не желает, чтобы его придворные торговали его распоряжениями. Так было при Гелиогабале, когда евнухи торговали всем. (5) Эта порода людей желает знать все придворные тайны, чтобы казаться единственными, сколько-нибудь осведомленными, и иметь средства для приобретения влияния или денег. (6) И так как речь зашла об обнародовании распоряжений, то я добавлю следующее: когда он хотел дать провинциям правителей или поставить начальников и прокураторов, то есть счетных чиновников[148], он объявлял их имена и предлагал всякому, кто обвиняет их в чем-либо, доказать свое обвинение ясными уликами, – если же они не докажут своего обвинения, то сами подлежат смертной казни. (7) Он говорил, что раз христиане и иудеи поступают таким образом, заранее оглашая имена тех, кто должен быть поставлен в священники, то тем более необходимо делать это в отношении правителей провинции, которым доверяется состояние и жизнь людей[149].

XLVI. (1) Он назначил содержание помощникам должностных лиц[150]. Впрочем, он часто говорил, что выдвигать нужно тех, кто может вести государственные дела самостоятельно, а не через помощников. При этом он добавлял, что у военных – свой круг деятельности, у образованных людей – свой, и поэтому каждый должен делать то, что знает. (2) Найденные клады он дарил тем, кто их нашел[151]. Если ж клады были значительны, то он предлагал нашедшим поделиться с его домашними слугами. (3) Он обдумывал и делал себе записи – кому он что дал. Если он знал, что кто-нибудь ничего не просил у него или просил немного, чтобы улучшить свое положение, то призывал такого человека и говорил ему: «Почему ты ни о чем меня не просишь? Не хочешь ли ты сделать меня своим должником? Проси, чтобы не жаловаться потом, что ты от меня ничего не получил». (4) В порядке благодеяния он давал то, что не вредило его доброй славе, – имущество наказанных, но при этом никогда не дарил золота, серебра или драгоценных камней, так как все это он вносил в государственную казну[152], давал он должности начальников в гражданском управлении (но не у воинов), давал и административные посты, относящиеся к прокуратурам. (5) Счетных чиновников он быстро менял, так что никто из них не выслуживал больше года. Даже если они были хороши, он ненавидел их, называя неизбежным злом. Должности наместников, проконсулов и легатов он никогда не давал в качестве благодеяния, но всегда – руководствуясь либо собственным суждением, либо суждением сената.

[65. Назначение префекта претория, как и городского префекта, было полномочным правом цезаря. Об утверждении такого назначения сенатом речь идет только в Ист. Авг., в биографии Александра Севера.]

[66. В республиканскую эпоху вступление во всадническое сословие было строго обусловлено свободным рождением. Впоследствии на это все меньше и меньше обращали внимание.]

[67. См. Адр. VII-X (прим.).]

[68. Ср. также Пий. II.8. Светоний свидетельствует, что меры, приписываемые в этом месте Александру Северу, принимал Август (Авг. 41.1).]

[69. Александр Север впервые стал присваивать сенаторское достоинство префектам претория при их отставке (ср. Адр. VIII.7; Пий. X.6; Комм. IV.7).]

[70. Это обозначение сенаторского сословия, употребляемое еще в республиканскую эпоху, становится обычным в I в. н.э.; при Септимии Севере оно общеупотребительно.]

[71. Пурпурная полоса на тунике – знак сенаторского и всаднического достоинства; она различалась по ширине в зависимости от ранга. Всадники носили узкую полосу (angustus clavus), сенаторы – широкую (latus clavus).]

[72. Ср. Адр. VII.4; Септ. Сев. VII.5.]

[73. Ср. Гелиог. XXVII.7.]

[74. Ср. Алекс. XXXII.5.]

[75. Ср. Септ. Сев. XVIII.3; Гелиог. XII.1.]

[76. Испорченное место.]

[77. Вероятно, здания, описываемые ниже, XXV.3]

[78. Жреческой коллегии квиндецемвиров были поручены сохранение и толкование Сивиллиных книг и священнодействия, ими предписанные. Потом на нее был возложен надзор за официально вводимыми в Риме чужеземными культами.]

[79. Коллегия авгуров, первоначально включавшая трех членов, затем (в республиканскую эпоху) последовательно 6, 9 и 15 и, наконец, увеличенная Цезарем до 16 членов, имела задачей добиться согласия и поручительства Юпитера в вопросах, касающихся общественного блага. Сверх этих функций авгуры не занимались исследованием будущего и не приносили жертв.]

[80. Как великому понтифику цезарю принадлежало последнее слово в решении религиозных вопросов.]

[81. Конс считает это сообщение неправдоподобным.]

[82. В обоих случаях речь идет об императорских провинциях, которым в конце предложения противопоставлены проконсульские, т.е. сенаторские.]

[83. Ср. Адр. XVIII.10; Авр.XXIII.8.]

[84. Ремонт общественных зданий вменялся в обязанность цезарю.]

[85. Подразумевается Большой цирк.]

[86. Амфитеатр Флавиев, т.е. Колизей.]

[87. Стадион Домициана, построенный на Марсовом поле.]

[88. Ср. также Гелиог. XXXII.6. Это мероприятие Филиппа подтверждает также Аврелий Виктор (О цезарях. 28.6).]

[89. Обычно общественные бани открывались в восьмом или девятом часу, т.е. вскоре после полудня, и закрывались перед наступлением ночи. Решение Александра Севера сделать возможными ночные посещения бань не подтверждается иными источниками.]

[90. Это неверно. Ср. Алекс. XII.4.]

[91. Речь явно идет о Нероновых термах на Марсовом поле, восстановленных и расширенных Александром Севером; после этого они получили его имя.]

[92. Этот акведук снабжался водой из источников с северной части Альбанской горы и шел в северо-западном направлении к Пренестинским воротам.]

[93. А именно в своих термах, расположенных к северо-востоку от Колизея.]

[94. Ср. Гелиог. XVII.9. Справедливость этого замечания сомнительна.]

[95. Ср. Гелиог. XXIV.6. Речь идет о мраморной облицовке, в которой комбинируются плитки из красного порфира и зеленого лаконского камня.]

[96. Имеется ли в виду, что Александр Север был изображен в одежде Александра Великого, как предполагает Холь, или, как думает Менадье, на монетах чеканилось изображение самого Александра Великого, не вытекает из текста однозначно. Замечание не подкреплено строгими нумизматическими свидетельствами. Но в любом случае речь идет о подражании Александру Великому.]

[97. Это сообщение представляет собой вымысел. Оно основано на законе Аркадия от 450 г. н.э. (2.33.4), в котором установлено, что сенаторы должны ссужать деньги из расчета не более 6%.]

[98. Об этом сообщается только в Ист. Авг.]

[99. Сообщение, что Павел занимал должность префекта претория, нигде более не подтверждено и должно рассматриваться как неисторическое. Ульпиан был назначен префектом претория примерно в конце 222 г.]

[100. Об этой постройке сообщается только в Ист. Авг. Речь идет об авторском вымысле по аналогии с Цицероном (К Аттику. 4.16.8).]

[101. Имеются в виду Юлиевы ограждения на Марсовом поле, которые обычно назывались просто Ограждениями и только здесь – ограждениями Агриппы. Постройка была начата Юлием Цезарем и в 26 г. до н.э. завершена Агриппой.]

[102. Большой храм за померием на Марсовом поле.]

[103. Скорее всего, авторский вымысел.]

[104. Античное обозначение басков.]

[105. Холь считает это намеком на «Цезарей» Авсония.]

[106. А именно в первый раз в 222 г. как коллега цезаря Гелиогабала, в 226 г. вместе с Гаем Авфидием Марцеллом и в 229 г. с историком Дионом Кассием.]

[107. Казнь через распятие в императорскую эпоху применялась к рабам и свободным людям низших сословий. Сенаторы и всадники, а также декурионы не подвергались смертной казни на кресте. Случай, сообщаемый здесь, необычен. В худшем случае такое преступление влекло за собой высылку. С другой стороны, цезарь стоял над законом и мог сам определять меру наказания.]

[108. Форум Нервы был построен Домицианом, но освящен при Нерве в начале 97 г. Он был расположен между форумом Августа на северо-западе и форумом Веспасиана (храм Мира) на юго-востоке. Он составлял главную дорогу от Субуры к Римскому форуму и другим форумам цезарей.]

[109. Ср. Светоний. Авг. 31.5. Сообщение, что Алексадр Север украсил Проходной форум статуями, не подтверждено какими-либо иными источниками.]

[110. Присутствие Христа и Авраама наряду с языческими божествами надо считать вымыслом, несмотря на ссылку на современника. Упоминание Христа вызвано в первую очередь тем, что автор-язычник оспаривает абсолютные претензии христианства и косвенно призывает христиан проявлять терпимость по отношению к язычеству.]

[111. Водопровод Клавдия, заложенный Калигулой в 38 г., окончательно достроен Клавдием в 52 г.]

[112. mulsum – напиток из меда и виноградного сока или хорошего вина.]

[113. Блюдо, состоящее из четырех частей: фазаньего мяса, свиного вымени, ветчины и теста. В этом значении тетрафармакон встречается только в Ист. Авг. (см. также Адр. XXI.4). В других местах это слово обозначает целебную повязку для ран из четырех компонентов.]

[114. Ср. Элий. IV.7.]

[115. Ср. Адр. VII.10.]

[116. Ср. Алекс. LXVII.2.]

[117. Ср. Гелиог. XX.3.]

[118. Ср. Песц. XI.5.]

[119. Ср. Перт. XI.3.]

[120. Речь идет о спортивных состязаниях по греческому образцу – конных, гимнастических и мусических состязаниях (в отличие от римских игр).]

[121. Ср. Авид. IV.3.]

[122. Оба сорта хлеба приготовлялись из пшеничной муки, которая различалась качеством помола.]

[123. 25 марта – главный из цикла праздников, посвященных Великой Матери богов (15-27 марта). В этот день отмечали возвращение к новой жизни Аттиса, любимца Кибелы (см. Катулл. 63).]

[124. Ежегодный, с 208 г., праздник (6-13 июля). Аполлоновы игры были в ведении городского претора и состояли из театральных представлений (кроме последнего дня, когда проводились игры в цирке).]

[125. Имеется в виду 13 сентября, дата основания храма Юпитера Всеблагого Величайшего на Капитолийском холме, а также высшая точка римских игр.]

[126. 17 декабря. Вплоть до поздней античности самый любимый народный праздник. При Августе он был продлен до трех дней, впоследствии до недели.]

[127. Ср. Перт. XII.6. Фазан встречался первоначально, как говорит его название (Phasianus, от реки Фасис), на берегах Каспийского моря. Римляне узнали о нем от греков, затем стали разводить его сами. Фазанье мясо считалось деликатесом.]

[128. Игра слов: secundam – второе и fecundam – плодородное, обильное.]

[129. Наряду с чистыми, естественными винами римляне делали большое число искусственных (vina fictiva), среди которых приправленные вина (vina condita) образовывали особую группу. Они изготовлялись либо с помощью травяных, цветочных и т.п. добавок к вину, либо смешиванием вина или виноградного сока с эссенциями, обладающими приятным запахом, или приправами. Вино, о котором идет речь, приготовлялось из лепестков розы и виноградного сока; добавлялись также фиалки, полынь, миртовые ягоды, перец (см. Гелиог. XIX.4 с прим. 78).]

[131. Здесь обыгрывается неумеренное пристрастие Траяна к вину; см. Адр. III.3 сл.; Дион. 68.7.4; Аврелий Виктор. О цезарях. 13.4.]

[132. Это не соответствует действительности. Золотые монеты такого типа сохранились от всех императоров, правивших хоть сколько-нибудь продолжительное время, начиная с Цезаря и кончая Каракаллой. Исключения – Гальба, Отон, Вителлий, Пертинакс.]

[133. Монет в одну треть и одну четверть золотого не сохранилось ни от Александра Севера, ни от императоров, правивших после него.]

[134. Ср. Гелиог. XXXII.1.]

[135. Здесь имеется в виду императорская сокровищница, где наряду с прочими драгоценностями хранилась наиболее ценная одежда.]

[136. Имеется в виду пурпурная императорская мантия, которую как знак высшей власти мог носить только цезарь.]

[137. В республиканскую эпоху государственный статус Рима и Италии значительно отличался от статуса провинций: категорически не допускалось все, что имеет какое-либо отношение к армии (за определенными исключениями). Поэтому императоры, стоящие на позициях права – Марк Аврелий, Адриан, Александр Север, отказывались в пределах Италии от пурпурной мантии и носили обычное гражданское платье, т.е. тогу.]

[138. Речь идет о вышитой золотом тоге, входившей в парадное облачение триумфатора; она хранилась в храме Юпитера Капитолийского.]

[139. О брюках римляне узнали от жителей северных провинций, в первую очередь от галлов. В эпоху Поздней империи эта одежда получила распространение также в Италии. Однако Гонорий и Аркадий запрещали их ношение в своей резиденции (Кодекс Феодосия. 14.10.2).]

[140. Ср. Гелиог. XII.1-2.]

[141. Речь идет о почтальонах.]

[142. Соревнования по бегу, связанные со священными культами, происходили на празднике Робигалий 25 апреля, на Капитолийских играх, на празднике в честь основания города и на арвальских празднествах.]

[143. Ср. Цицерон. Против Верреса. 5.9.]

[144. Это не соответствует действительности. Использование повозок в Риме (в черте города) всегда было строго ограничено. В республиканскую эпоху только женщины обладали таким правом; затем его отобрал Цезарь. Мужчинам это было запрещено. Магистраты и жрецы могли пользоваться повозками для определенных официальных мероприятий, таких, как триумфальные процессии, торжество в цирке и некоторые религиозные церемонии. В эпоху Ранней империи это распространялось на императора и императрицу. Впоследствии, однако, использование повозок стало повседневным. Но высшим служащим и сенаторам это было разрешено только во второй половине IV в. Это сообщение отражает позднейшие обстоятельства.]

[145. Ср. Адр. XIII.6.]

[146. Вне сомнения авторский вымысел, вызванный, вероятно, сообщением Светония о родословном древе Гальбы (Гальба. 2).]

[148. Речь идет о прокураторах провинций. Обозначение по отношению к ним встречается в юридическом языке III в. н.э., но официальным титулом становится только при Диоклетиане.]

[149. В отличие от республики в императорскую эпоху народ не играл никакой роли в выборе должностных лиц. Если автор приписывает цезарю-язычнику соблюдение «демократических процедур» при назначении, характерных для выбора христианских епископов, то лишь для того, чтобы косвенным образом рекомендовать эти процедуры своим современникам, цезарям-христианам.]

[150. Ср. Песц. VII.6.]

[151. Ср. Адр. XVIII.6.]

[152. Ср. Адр. VII.7; XVIII.3; Авид. VII.6.]