Голубой бриллиант: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Порядок. Он ждет тебя.

– Но ты пойдешь со мной, поможешь мне поднять чемоданы.

Дверь открыл Егор. Я не сразу узнала его. Передо мной стоял богатырского телосложения витязь с шикарной бородой, напоминающий одного из Васнецовских «Богатырей». У меня перехватило дыхание, от волнения я не решалась переступить порог и молча стояла с одним чемоданом. С другим чемоданом позади меня стоял Воронин, которому я преградила дорогу. Не говоря ни слова Лукич взял мой чемодан и, поставив его в прихожей, негромко, но ласково пригласил:

– Ну что ж вы? Проходите. Я всегда рад гостям, особенно нежданным. Люблю сюрпризы.

Быстро поставив второй чемодан в прихожей, Воронин торопливо заговорил:

– Дорогие друзья, позвольте мне откланяться, поскольку меня ждут неотложные дела. – И тут же исчез. Мы с Лукичом поняли его деликатность и оценили. Он догадывался о моей нерешительности и сам сделал первый шаг: обнял меня и прижал к своей груди так крепко, что я слышала, как стучит его сердце. Потом мои губы пробились сквозь густые заросли его усов слились с его горячими и такими родными губами, что я от наплыва чувств заплакала и, всхлипывая, заговорила, глотая слезы:

– Егор, любимый, вечный мой… Простишь ли ты меня когда-нибудь? Но я была всегда верна нашей любви… Я пронесла ее через муки ада, унижения, позора ради своей цели. И я добилась ее: у меня будет ребенок, предел моей мечты.

Помогая мне снять дубленку, он спросил:

– Ты хотела сказать: у нас будет ребенок? Так? – В ответ я погрузилась лицом в его бороду, нащупывая его губы и после долгого поцелуя ответила на его вопрос:

– Так, родной, так: у нас с тобой будет ребенок, наш. Есть на свете правда, и правда – это Бог.

Мы вошли в гостиную. Тут ничего не изменилось, все вещи стояли на своих местах, и написанные Ююкиным наши портреты по– прежнему висели рядом. Мы сели на тахту взявшись за руки и умиленные взгляды устремили друг на друга.

– Милый мой, легендарный, – заговорила я. – мне много надо тебе рассказать, повиниться.

– Для этого у нас будет достаточно времени. Теперь я тебя уже никогда и никуда не отпущу, – перебил он.

– Никакая сила не сможет оторвать меня от тебя, – заверила я. – А теперь я хочу сесть к тебе на колени и обнять тебя, как прежде.

– Все будет, как прежде, – подтвердил он. – Помнишь, мы с тобой говорили: душа не стареет и не умирает. Как и любовь, и наш опыт тому свидетельство.

– А еще мы с тобой говорили, что у нас есть прошлое, нет настоящего и не ясно будущее. Оно где-то за горизонтом, и я мысленно пыталась туда заглянуть, где уже не будет Ирода Ельцина, а его имя новый патриарх Веся Руси, который придет на смену Ридигеру, предаст анафеме, и во всех храмах священники будут его проклинать. Когда я узнала, что у меня будет ребенок, я уверенно сказала себе: у нас есть будущее, там за горизонтом в двадцать первом веке.

Эпилог

И опять, как тогда, в семидесятилетие Егора Лукича Богородского, был конец лета, и погода в Московии стояла солнечная, иногда жаркая и тихая. В садах обильно дозревали яблоки, леса и рощи еще не тронула осенняя позолота. И новое тысячелетие делало первые, еще робкие шаги по планете. Юбилей Лукича решено было отметить на его даче, скромно, по-семейному, без торжественных фанфар, в тесном кругу самых близких друзей. Так пожелал сам Лукич. Но он не учел, что время уже перевалило за горизонт и над Россией сквозь кучевые облака пробивались первые лучи обновленного солнца, и накануне во многих не еврейскх газетах были опубликованы статьи, посвященные юбиляру, а так же указ президента о присвоении народному артисту Богородскому звания Героя Социалистического труда.

Утром, взяв с собой в качестве подарка только что вышедший из печати свой «Последний роман» я направился на дачу Лукича. Не дойдя ста метров до его дачи увидел идущего мне навстречу веселого, торжественно важного руководителя объединенного Союза писателей Виталия Воронина, одетого в белую, без пиджака, но при галстуке рубаху, с папками под мышкой. Мы сошлись у самой калитки.

– Это что у тебя? – поинтересовался я, кивнул на папки.

– Поздравительные адреса: от Союза писателей, от министра культуры. А это свежий экземпляр книги Лукича «Жизнь артиста». Он еще не видел: сигнальный экземпляр. – Виталий показал мне книгу воспоминаний нашего друга и юбиляра. Потом увидел у меня кожаную папку, поинтересовался:

– Здесь что у тебя? Сувенир? Покажи.

– Потом, когда будем расходиться по домам, – заинтриговал я.

– Все мудришь, – хмыкнул Воронин и сказал с возмущением: – Шел мимо Ююкина, хотел зайти к ним, чтоб вместе появиться у этой калитки, но меня, бросаясь на забор, облаял его глупый и свирепый рыжий пес Чубайс. Почему он не посадит его на цепь, не понимаю?

– Говорит, тесть не велит, – ответил я. – Его же тесть из «демократов».

– Но он теперь не посмеет третировать зятя после того, как Игорь избран президентом Академии Художеств.

– А Церетели, выходит, прокатили?

– Этот хитрый Зураб смотался в Израиль под крыло миллионера Гусинского.

Калитка у Богородского была открыта. Возле нее стояла глазастая симпатичная Наденька Малинина-Богородская. Она первая поздоровалась с нами и смущенно улыбнулась большими темно– зелеными глазами. В темно-каштановых густых волосах ее ярко алел бант.

– Здравствуй, Надежда прекрасная, – обратился я и по привычке спросил: – Так сколько ж тебе лет? – она кокетливо улыбнулась и прощебетала: