– Господи, Пол, ему нужна свобода, место, где он мог бы спокойно вздохнуть.
– Ему нужен отец.
– Позавчера, когда ты улетел в Лэнгли... Вот тогда ты был ему нужен.
– Ребенок может погибнуть в Нью-Йорке. Может случиться все, что угодно.
– Возможно все. Но Ян не погибнет.
– Откуда тебе это известно?
– Потому что это Ян. Ради всего святого, Пол, тебе же прекрасно известны его достоинства и недостатки. Твой сын сообразительный, он твердо стоит на земле и прямой, как улица. Он выживет. И даже больше чем просто выживет – возможно, в чем-то даже преуспеет. Если Ян сейчас не на какой-нибудь затянувшейся вечеринке, то, думаю, он просто отдыхает. Там много-много разных развлечений. Тебе не надо сейчас ехать, чтобы увидеться с сыном, сделаешь это попозже.
– Где он?
– Мы с ним свяжемся.
– Это мой сын.
– Почему бы тебе не спуститься и не приготовить нам кофе? – мягко предложила она. – У меня есть для тебя сюрприз. Сваришь кофе и узнаешь.
– Какого черта? Займемся садомазохизмом, что ли?
– Не хами, – отрезала Бекки. – И ты знаешь, что я не любительница подобных вещей.
Пол обнял ее и поглядел ей в глаза.
– Хотелось бы мне научиться – прошептал он.
– Очень рада, что ты на это не способен.
В порыве нахлынувших на него противоречивых чувств Пол внезапно встал с постели и направился к окну, ведомый, похоже, своей беспокойной натурой. Бекки не раз предавалась грустным размышлениям, признаваясь себе что имеет весьма смутное представление о том, что происходит в голове ее мужа.
Он надел халат, сунул ноги в тапочки и побрел вниз по скрипучей лестнице.
Вскоре дом наполнили ароматы кофе и жареной ветчины. Молодец Пол – он готовил ранний завтрак. Затем они, возможно, снова завалятся в постель и проспят часов до восьми. Вот тогда начнется новый день.
Завернувшись в халат, Бекки спустилась вниз.
– Ах, как мило, – сказала она, когда он гордо поставил перед ней тарелку с омлетом.
– Ну и что же за сюрприз ты для меня приготовила?
– У меня есть два билета на концерт, куда попасть просто невозможно.
Его лицо не выразило разочарования, но на нем появилось опасливое выражение. Пол был согласен только на Баха или Моцарта. Другая музыка на него не действовала.
– Этот концерт будет устроен для тысячи друзей Лео Паттен, и мы вошли в их число.
Он налил себе кофе, сел за стол.
– И могу я узнать, как это произошло? – поинтересовался он.
– Это устроили твои враги в Лэнгли. Они отчисляют десять кусков в Фонд окружающей среды и снабжают билетами круг нужных людей.
– В который мы определенно не входим.
– Но мистер и миссис Ричард Акерс входят, а мы пойдем вместо них.