Сон Лилит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нам не было предложено вернуться?

Курт взглянул на него, высоко подняв брови. Едва Абдель задал этот вопрос, как сам понял, что в нем таится та бездна, которая разделяет восточного и западного человека.

– Люди называют ее дьяволом, – поспешно заметил он. – У нас могут возникнуть проблемы.

– Они уже возникли. Но женщина здесь, и я не думаю, что нам разрешат из-за нее нарушить график. Отвечаешь за нее ты. Я не хочу, чтобы она что-нибудь украла или снова улеглась спать в гробу, – Курт откинулся на спинку стула и закурил сигарету. – А в этом что-то есть... длинный черный плащ, сон в гробу. Не удивительно, что команда забеспокоилась, – он засмеялся. – Вампир «Семи звезд».

– Они все верят в джиннов. Скверная ситуация.

Лилит пила, ловя губами струи. На самом деле вода была не слишком хороша, в ней ощущался какой-то странный привкус. Но, чтобы утолить жажду, сойдет и такая, тем более что фруктовый сок с пузырьками не принес никакого удовлетворения.

Какая странная зеленая глина – она, очевидно, предназначалась для стирки, но Лилит обнаружила, что прикосновение ее к коже вызывает по-настоящему приятное ощущение. На ровном глиняном бруске была выдавлена латинская надпись «IRISH SPRING». Являются ли эти буквы словами, или это просто заглазные буквы, как, например, SPQR: Senatus Populusque Romanus, сенат римского народа. Возможно, Лилит находится на римском корабле.

Какая замечательная глина! Что, если растворить ее в воде и принять ванну? Но для этого необходимо присутствие служанки, а в этом маленьком чуланчике Властительница купалась одна. Лилит натерла глиной все тело и даже намазала ею голову – и с ее волос потекли грязные ручейки.

И снова она подняла лицо к струям теплого дождя. Вокруг нее вздымался пар, как из кипящего горшка. Лилит стояла под льющейся водой, пока не почувствовала себя действительно чистой и бодрой. Потом она вышла в соседнюю с чуланом комнату, но и там не оказалось никаких слуг. Накинув на себя что-то похожее на покрывало, Властительница вытерлась и, бросив кусок материи на пол, распахнула настежь дверь. Там стоял человек, но, как только она появилась, он со всех ног бросился прочь. Лилит вышла в коридор, и вдруг за стеклянной панелью ее взгляду предстал такой чудесный вид, подобного которому не она видела с тех пор, как путешествовала по Нилу вместе с Адрианом и его другом. Водная гладь была такой бесконечной и такой ослепительно-синей... Лилит прошла короткое расстояние до двери, а затем приблизилась к ряду передних окон. Отсюда корабль казался невероятно огромным. Тысячу самых великолепных кораблей Адриана можно было поставить на этой палубе, если бы она не была занята трубами и механизмами. Она протянула руки к небу и воскликнула:

– О ты, дитя земли и неба, подними к небесам свои волны!

Это были слова из гимна Посейдону – однажды днем, когда ребра корабля стонали под ударами волн, этот гимн сочинил Ангиной, друг Адриана. Адриан был последним из человеческих существ, которого она считала фараоном, и относилась к нему соответствующе. Но один из ее людей съел Антиноя – из зависти или ревности – а потом сказал, что тот упал в Нил.

– Девочка ты моя дорогая, ступай отсюда! Господи, дитя ты мое, о чем ты только думаешь?! – к ней подбежал светловолосый мужчина и накинул ей на плечи жакет из грубой ткани. – Бедняжка ты моя сумасшедшая, – приговаривал он, оттаскивая ее от величественного вида моря под восхищенные возгласы толпы мужчин, собравшихся внизу на палубе.

– Почему ты называешь меня сумасшедшей? – спросила она.

Лилит пылала от гнева. Как он смеет неподобающим образом высказываться о Властителях?

Они вошли в большую комнату, полную всяких механизмов и мерцающих панелей, которые находились под огромным окном Светловолосый подтолкнул ее.

– Господи, какая она сильная!

– Как и положено демонам, – заметил Абдель.

– Послушай, оставь эти разговоры, мистер Тарир. Я вношу эту маленькую дрянь в пассажирский список. Если кто-нибудь с ней обойдется неподобающим образом, то, мой восточный друг, в Нью-Йорке нас будут ждать большие неприятности. – Он перешел на другой язык: – Вы понимаете по-английски, мисс? Посмотри на нее, Абдель, – что ты по этому поводу думаешь?

– Думаю, что не понимает.

– Тогда мы будем пользоваться английским. Господи, и как можно быть такой красивой? Ты только посмотри на нее, посмотри! Парни разорвут ее на части. Я хочу, чтобы она была все время здесь – или в моей каюте, или в кают-компании. И нам с тобой придется не спускать с нее глаз. Понятно?

– Да, сэр. Но я думаю, что команда ее не изнасилует. Они слишком ее боятся.

– Тогда это, черт подери, еще одна кость в горле, да? Убить чудовище? У меня на борту уже есть один покойник. Если будет еще один, то у меня просто отберут лицензию – это как пить дать. И тогда я отрежу тебе яйца. Морской обычай!

Как бы ни дрожали их голоса, разговор закончился дружным смехом. Светловолосый Курт, судя по всему, не понял, как разозлил Абделя. Когда египтянин улыбается подобным образом, то это значит, что его унизили и обидчику стоит побаиваться. Здесь чувствовался давно зреющий конфликт.

Однако Лилит нравился крикливый грубый северянин, она с удовольствием легла бы с ним. Как хороши эти мышцы, пышущее молодостью и здоровьем тело! А еще в глазах Курта была сладость, которая делала этого мужчину еще более привлекательным, так как грубость в его голосе говорила о том, что он вряд ли сознает собственную притягательность. И к тому же он был пищей – сытной, вполне устраивающей ее пищей.

Абдель дернул Властительницу за руку и потащил по коридору. Комната, куда он ее привел, оказалась очень бедно обставленной, из мебели – только кровать и стул. Зато здесь 6ыло окно, за которым можно видеть океан!

– Я сажаю тебя под домашний арест, – заявил непочтительный слуга. – Понятно?

– Нет.

Словно разъяренная кошка, он прыгнул к ней.

– Я запру тебя здесь, понятно? Ты не будешь выходить отсюда даже для того, чтобы поесть. Потому что если капитан потеряет свою лицензию, то я потеряю свою. А какая-то чертова... не знаю уж кто... какая-то чертова полоумная девица этого не стоит.

Его руки дрожали, глаза часто мигали, что в человеческом существе говорит о неуверенности. Он быстро захлопнул за собой дверь; замок щелкнул.