Уорд проходил это много раз. Он знал, как отражать такие удары.
– У меня убитый ребенок в Каире, убийства в Нью-Йорке. А в ответ ты говоришь: «Да и черт с ним»? Я что-то не понимаю.
– Есть мнение: вас с Ребеккой перевести в другой отдел. Если вы согласитесь на новые должности, то оба будете работать в Лэнгли.
Пол слышал такое и раньше. Но он понял, что на этот раз они подошли к финальной черте.
– И не вздумай созывать свою команду. Нам всего этого больше не надо.
– Они частные лица.
– Если они незаконно носят оружие, совершают акты насилия, используют запрещенные частоты, то им прямая дорога в тюрьму.
– Ну-ну, давай.
– Пол, с этим покончено. Что там произошло в прошлом, мы не знаем и знать не хотим. Но, говоря откровенно, если это дойдет до Конгресса, то ты с Ребеккой и еще два-три ваших сотрудника будете обвинены в убийстве.
Лицо Бриггса оставалось безразличным, а вот тон, которым это было сказано, свидетельствовал, что он наслаждается тем, что делает. Это так взбесило Пола, что он буквально лишился дара речи.
– Почему? – наконец-то удалось ему выговорить. – Почему, когда я приезжаю сюда, меня обязательно начинают потрошить?
– Пол, тебе предлагают хорошую должность. Отдел Восточной Азии, связь с оперативными офицерами.
– Перейти на бумажную работу?
– Вопрос о досрочной отставке поднимался и раньше. Если ты откажешься от этого назначения, то, боюсь, выбора у тебя не останется.
Пол не привык проигрывать. Ему потребовалось время, чтобы понять, что у него не только отбирают нескольких оставшихся оперативных помощников, но еще и втягивают в какой-то торг.
– Дело Паттен нельзя откладывать!
– Суперзвезда с мировой известностью, которая живет, считай, в аквариуме, – тайный серийный убийца? Пол, это просто немыслимо. Это даже смешно. Ты что, не понимаешь?
Лицо Уорда искривилось словно частично парализованное.
– Нет, я этого не вижу.
– Вся проблема в том, что ты, вероятно, просто неравнодушен к этой женщине, а мы здесь по электронной почте получаем твои длинные послания на тридцати листах, которые, надо отдать им должное, иногда и имеют какой-то смысл. Но в большинстве случаев – нет.
Джастин Тэрк, по крайне мере, считал Пола своим игроком и относился к его работе серьезно.
– Когда я думаю о людях, которых потерял...
Бриггс поднял вверх руку.
– Мы не любим, когда люди гибнут у нас на службе.
– Но это происходит.
– Наша организация старается сохранить своих сотрудников живыми. А вот ты своих не жалеешь. Сорок процентов на случайные потери!..
– Я не принимаю нового назначения и отказываюсь от отставки.
– Тогда ты просто получишь расчет. Твои данные вполне подходят под досрочную отставку, раз ты собираешься устроить еще один процесс.
Почетная отставка в его возрасте не подлежит судебному разбирательству, и он это прекрасно знал.
– Но люди будут погибать.