Сон Лилит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вид, открывшийся ее взору, невольно вызывал почтение перед огромным миром. Солнце на западе 6ыло ярко-красным, как кровь младенца; на востоке вставала луна – узкий серебристый серп на фиолетовом небе. Земля под всем этим великолепием терялась во множестве цветовых оттенков, серых и золотых вдоль краев утесов и пурпурных в направлении каменоломен римлян.

Два шакала сопровождали ее от самого дома и сейчас остановились невдалеке, их глаза горели в золоте заходящего солнца. Властительница знала, что они увлечены тем же, что побудило ее к путешествию. Она произнесла короткую фразу на прайме, и шакалы побежали рысцой, однако, вопреки ее предположениям, совсем не в ту сторону. Тем не менее она последовала за ними, уверенная, что оба животных хорошо знают свое дело.

Когда потухли последние закатные лучи, Лилит показалось, что солнце зашло так, словно его выудили у нее из груди. Она повернулась в сторону восточного горизонта, остановив взгляд на хрупкой сети звезд, которую греки называют Плеядами. Эти звезды всегда вызывали в ней глубокую печаль, особенно вон та голубая искорка, ее настоящий дом. Как-то Лилит вышла на одно мгновение – прогуляться по саду... и перенеслась сюда. Она была невестой, остановилась под цветущим деревом... и вот она здесь уже десять тысяч лет. Или больше?

Усыпанное нежными цветами дерево – с этого неизменно начинались ее воспоминания, и все же полной уверенности в его существовании не 6ыло. Возможно, это всего лишь сон отчаявшегося создания, чья жизнь не имела ни начала, ни конца и которому очень хотелось иметь какую-то привязку во времени.

Лилит отвела глаза от неба и, следуя за запахом шакальего меха, двинулась дальше. Но куда ее ведут эти твари? Римляне определенно должны быть в противоположном направлении. Хотя наверняка существует более короткий путь к Пуническому тракту: через расщелину в горах, а затем вниз, к дороге. Может быть, звери учуяли дым от костра остановившегося на привал каравана?

Темнота сгущалась. Теперь высоко вверху простерлась мерцающая рука галактики, граница изученного мира. Властительница пристально вглядывалась в алмазные россыпи звезд, до тех пор, пока небесный свод не открыл ей свои тайны, и теперь каждый луч посылал ее сердцу собственное послание. Она не смогла сдержаться, чтобы не запеть, ее голос поднялся до густых протяжных тонов. Шакалы вторили ей заливистым тявканьем, а когда Лилит умолкла, то услышала, что звери потрусили дальше. Однако ее песня не была радостной. Сейчас, глядя во тьму, она вспоминала колыхавшиеся на ночном ветру поля пшеницы, и усталость после целого дня молотьбы, и теплый запах хлеба.

Но Лилит не ела хлеб. Просто не могла есть хлеб.

Она двигалась так же беззвучно, как и шакалы, – всего лишь тень среди других ночных теней. Кроме белевшей под опущенным капюшоном кожи и тигриного огня глаз, Лилит не являла этому миру ничего из того, что принадлежало ей.

Еще на расстоянии десяти лиг, задолго до того, как они приблизились к лагерю, ей уже стало известно о его существовании. Она раздула ноздри и вдохнула в себя запах крови, жареного мяса и фиников, а еще – столь любимый ею аромат человеческой кожи: Римляне мылись и натирали себя маслом – значит, там не римляне. Властительница замедлила шаг. Шакалы проскочили вперед и остановились на открытой возвышенности, их темные силуэты вырисовывались на фоне усыпанного звездами неба. Она направилась прямо к ним, зная, что оттуда увидит людей.

Ноздри заполнил сладкий молочный запах детей, кислый – мужчин с потными волосами, терпкий мускус женских тел, причем три женщины были молодыми, а две – старыми. При ее приближении животные скользнули в темноту. Лилит заглянула в середину каньона. Там, внизу, затерялись три светящиеся точки – костры, на которых готовили пищу. Она прислушалась: тихие голоса взрослых, резкие выкрики детей, потрескивание пламени и шипение сковородок. Однако к этим обычным человеческим звукам добавлялся какой-то странный шум. Он был очень слабым (наверное, его источник находился примерно на расстоянии тридцати или сорока лиг) и напоминал перестук колес или гул водопада.

Что сделают обитатели лагеря, если из ночной темноты появится знатная госпожа? Они, несомненно, сочтут ее за богиню, и в этом нет ничего плохого. Люди с должными почестями усадят ее в свою повозку, а потом долго будут рассказывать всем, как подвезли в город богиню.

Когда Лилит начала спускаться по склону, самец шакала три раза пролаял. Она остановилась в нерешительности. Почему прозвучало предупреждение там, где на первый взгляд не видно абсолютно никакой угрозы? Ее ноздри снова затрепетали: ничего, кроме костров, на которых готовится пища, и запаха человеческого тела. Она прислушалась. Голоса были такими же спокойными, как и окружавшая их ночь.

Властительница продолжила спуск и снова замерла на месте, различив знакомое тявканье. Из-за гор показалась луна; в воздухе ощущалась прохлада – древний как мир холод ночной пустыни. Прислушиваясь к себе, она поняла, что предупреждение проникло очень глубоко, заставив вибрировать какую-то внутреннюю струну. Но у нее не должно быть никаких сомнений, если она хочет сохранить четкий и ясный взгляд на окружающую действительность. Что, если Лилит нельзя приближаться к людям без проводника или охраны?

Пока она спускалась с горы, пламя костров становилось все ярче и отчетливее. Вскоре Властительница подошла настолько близко, что смогла различать человеческие существа. Судя по одежде, это были шумерские купцы, потому что у них намного больше полотна для одежд, чем у египетских, а чтобы продемонстрировать свое богатство, они облачаются еще и в длинные камзолы. Не самый плохой вариант для Лилит – караван находится слишком далеко от дома, поэтому исчезновение одного из купцов не вызовет немедленную тревогу. А может быть, это просто путешественники, которые следуют из Нубии на юг.

Женщины были закутаны с ног до головы, лица скрывались под покрывалами. Странно. Хотя, когда она последний раз была в Каире, женщины ходили по улицам в подобной одежде. Даже на детях были голубые штаны и белью рубашки, украшенные буквами и рисунками.

Лилит приблизилась к краю освещенной площадки. Один из мужчин играл на музыкальном инструменте и пел. Увидев ее, он прекратил свое занятие. Дети угомонились и теперь смотрели на нее испуганными глазами.

Настороженную тишину прервал голос Лилит, она говорила по-египетски:

– Отвезите меня в Фивы.

Сидящие у костра переглянулись. Маленький мальчик прижался к ногам отца. Властительница повторила свою просьбу, затем перешла на арабский:

– Пожалуйста, довезите меня до своего города.

– Мы, по милости Аллаха, скитальцы.

– Тогда к римлянам. Довезите меня до римлян.

Они начали переглядываться, что-то бормоча. Наконец заговорил самый старший, с клочковатой бородой и в грязном полотняном тюрбане:

– Вы имеете в виду развалины в Абу-Маммале? Вы туристка?

Некоторые слова Лилит не поняла.

– Я путешественница, – сказала она.

Властительница откинула капюшон. Раздался дружный вздох. Дети, прижавшись к взрослым, застыли в испуганных позах. Двое мужчин, не вставая на ноги, начали отодвигаться от костра.

Кислое дуновение страха предупредило ее о том, что у нее есть всего лишь несколько секунд, чтобы совладать с неожиданной ситуацией. Лилит, протянув вперед руки, повернула их ладонями вверх.

– Мне нужна ваша помощь.

– Это джинн, – прошептала одна из женщин. – Джинн ночи.