- Ну, я не знаю, пап! Вот честное слово!
- А сейчас что он говорит?
Молли смотрела на Мяуса. Опять Джек заметил, как странно распушились у того серебряные усы. Девочка сказа.
- Ты положи эту дверку на летательный пояс и подними. На поясе она будет падать медленно, а ты толкай вперед, пока.., пока она падает.
Джек поглядел на дверку, на аппарат - и понял.
Стал подсовывать аппарат под дверку; Мяус нагнулся и помог ему. Вся конструкция всплыла в воздух, и Мяус, придерживая ее, чтоб сохраняла равновесие, вывел ее из гаража, прежде чем она окончательно опустилась наземь. Еще раз подняли, еще раз без труда подтолкнули - и так прошли еще футов тридцать. Таким образом они добрались до самого дома; Молли со смехом вприпрыжку бежала за ними, упрашивала ее прокатить и на все лады восхваляла Мяуса, а он широко улыбался.
У дома Джек сказал:
- Hу-c, Эйнштейн-младший, а как нам теперь поднять все это на крышу?
Мяус поднял с земли мячик и, ловко подкидывая и ловя его, направился за угол дома.
- Эй!
- Он не знает, пап. Ты уж сам придумай.
- Так что ж, по-твоему, он сумел изобрести такой хитрый фокус, чтобы дотащить крышку сюда, а теперь у него мозги отказали?
- Ага, наверно.
Джек Герри посмотрел вслед серебристому человеку и покачал головой. Он уже приготовился получить от Мяуса совет, продиктованный разумением, превосходящим человеческое, хоть и несколько иным. Но Мяус попросту отмахнулся от задачи это не укладывалось у Джека в голове. Конечно же, такой знающий и находчивый человек, остроумно подсказавший, как притащить сюда тяжелую крышку, не мог не понимать, что это только половина дела.
Пожав плечами, Джек вернулся в гараж, достал небольшой блок и веревки. Надо было еще ввернуть но большому крюку в скат крыши и в будущую крышку люка; немалого труда стоило втянуть груз наверх, еще больше пришлось попыхтеть, пока удалось перетащить его через карниз и приладить на место. Мяус, видно, потерял к работе Джека всякий интерес. Два часа спустя Джек довернул последний винт, с облегчением разогнулся, и вдруг внизу послышались уже знакомые пронзительные вопли. Джек выронил инструменты, второпях пристроил за плечи "коромысло" и прыгнул с крыши.
- Айрис! Айрис! Что случилось?
- Не знаю... Этот Мяус... Он...
Джек ринулся за угол, к парадному крыльцу. На земле в каком-то судорожном припадке валялся Мяус. Он лежал на спине, выгнувшись дугой, пятки ушли глубоко в дерн, голова запрокинулась под немыслимым углом, он только и опирался на пятки да на лоб. Здоровой рукой он колотил по земле, но та, что в лубках, лежала спокойно. Губы кривились, испуская пронзительный, прерывистый, поистине ужасающий вой. Мяус, видимо, способен был одинаково громко вопить и на вдохе и на выдохе. Рядом стояла Молли и не сводила с него зачарованного взгляда. Она улыбалась. Джек опустился на колени и попытался сдержать дергающееся в конвульсиях тело.
- Молли! Перестань смеяться над беднягой.
- А он не бедняга, пап. Он счастливый.
- Что-о?
- Глупый, ты разве не видишь? Ему очень хорошо. Он смеется!
- Айрис, что с ним творится, как по-твоему?
- Одно могу сказать: он опять глотал аспирин.
- Четыре штуки съел, - вставила Молли. - Он их очень любит.
- Что делать, Джек?
- Понятия не имею, - озабоченно сказал Джек. - Оставим его в покое, как-нибудь само пройдет. Дать рвотного или снотворного опасно - не ровен час совсем его отравим.
Приступ слабел и неожиданно прекратился, Мяус обмяк и затих. И опять, положив руку ему на грудь, Джек ощутил странное двойное биение сердца.
- Обморок, - сказал он.
Каким-то не своим, приглушенным голосом Молли возразила: