Они желают, чтобы им позволили и дальше жить в крошечной долине за стеной из снега и льда так, как они привыкли, и оградили их изолированный мирок от вторжений посторонних.
Они потребовали гарантий от короналя. И намереваются держать наших палеонтологов в заложниках до тех пор, пока мы не заключим с ними соответствующий договор.
Харпириас мрачно кивнул.
— Значит, меня посылают с дипломатической миссией к этой горстке живущих в горах дикарей?
— Именно так.
— Прекрасно. И, полагаю, я должен подняться в горы, прийти к ним и со всей возможной любезностью сказать — при условии, что я вообще найду с ними общий язык, — что корональ глубоко сожалеет о прискорбном нарушении границ их частного владения, уважает их священные территориальные права и заверяет, что никто даже не попытается поселиться в малоприятном холодильнике, в котором они предпочитают жить. И я должен сообщить им, что в качестве облаченного властью представителя его величества лорда Амбинола имею все полномочия подписать договор, предоставляющий им все, о чем они просят. А они в свою очередь должны немедленно отпустить пленников.
Я правильно понял?
— Есть одно маленькое осложнение, — сказал Хептил Маглоир.
— Всего одно?
— Они ждут не посла. Они ждут, что прибудет сам корональ.
Харпириас ахнул.
— Но не могут же они всерьез думать, что он к ним приедет!
— К несчастью, это так. Как я уже вам говорил, они не осознают ни колоссальных размеров Маджипура, ни величия и могущества короналя, или степени его ответственности за всю нашу планету. А горцы — люди гордые и ранимые. В их владения вторглись чужаки — поступок, с их точки зрения, недопустимый. И потому им кажется абсолютно правильным и законным, чтобы предводитель этих чужаков появился в их деревне и смиренно попросил у них прощения.
— Понимаю, — произнес Харпириас. — Следовательно, вы хотите, чтобы я к ним поехал и смиренно пал перед ними ниц, притворившись, что я — это лорд Амбинол. Так?
Масса похожих на веревки щупалец врууна возбужденно зашевелилась. Он тихо ответил:
— Я ничего подобного не говорил.
— Ну а кем же я тогда должен назваться?
— Кем угодно, только чтобы они остались довольны. Говорите им все, что хотите, только освободите ученых.
— Все, что угодно. Вплоть до и включая маскировку под короналя.
— Вам самому предстоит выбрать, какую применить тактику, — сдержанно сказал Хептил Маглоир. — Это целиком на вашей совести. Вам дается полная свобода действий. Человек с вашим умением и тактом, без сомнения, с честью выполнит поставленную перед ним задачу.
— Да. Без сомнения.
Харпириас несколько раз глубоко вздохнул.
Они хотят, чтобы он лгал. Не приказывают лгать, но и не возражают, если ложь поможет освободить заложников из лап дикарей. Это его удручало и злило. Хотя Харпириас был далеко не пуританин, идея изображать из себя короналя показалась ему шокирующе недостойной.
Оскорбительно, что ему посмели даже предложить такое. За кого они его принимают?
Через мгновение он жестко спросил:
— И когда, позвольте спросить, я должен отправиться выполнять это поручение? — после минутного размышления поинтересовался он, и в голосе его прозвучали жесткие нотки.
— В начале кинторского лета. Это единственное время года, когда район, где живут эти люди, становится хоть в какой-то мере доступным.
— Тогда у меня в запасе есть еще несколько месяцев.
— Совершенно верно.
Все это напоминало дурную шутку. Одна только мысль о безумном путешествии в ледяную арктическую глушь наполняла душу Харпириаса отчаянием.