Томек, глядя прямо в глаза индейцу, объяснил:
- Неизвестные индейцы напали на ранчо шерифа Аллана, похитили Белую Розу и угнали несколько лошадей, а среди ник кобылицу, на которой я выиграл скачки.
- Угх! Когда это случилось?
- Восемь дней назад.
- Восемь ночей[41] назад, - повторил Черная Молния, словно желая проверить, правильно ли он понял. - Почему же Нах'тах ни йез'зи говорит мне об этом сейчас?
- Но мы с моим другом гостили тогда у вождя Зоркий Глаз. Мать Белой Розы прислала к нам гонца. Мы вернулись на ранчо с Красным Орлом. Там мы застали тяжело раненого и бесчувственного шерифа. На другой день мы пустились в погоню вместе с ранчеро и капитаном Мортоном, который явился в ранчо с отрядом. Но в горах мы потеряли следы. И вот вчера, после напрасных поисков, вернулись домой.
- А Красный Орел был с вами? - спросил Черная Молния.
Томек задумался, как ему ответить, но Красный Орел откликнулся сам:
- Красный Орел не поехал с погоней, потому что командир "длинных ножей"[42] обвинил в нападении Черную Молнию. Я был там нежелательным свидетелем.
- Угх! И эта проклятая белая собака сказала, что я похитил Белую Розу! - изумился индеец. - Я не успокоюсь до тех пор, пока его скальп не будет висеть у моего пояса!
Зловещая угроза не только не испугала Томека, но даже обрадовала его. Возмущение Черной Молнии лучше всего доказывало, что он вовсе непричастен к подлому нападению на ранчо.
- Почему Красный Орел сразу же не дал мне знать о похищении молодой скво? - строго спросил Черная Молния.
Молодой навах тихо ответил:
- Длинные ножи и ранчеро поехали искать укрытие Черной Молнии. С ними были и наши белые друзья. Если бы вождь Черная Молния тоже начал искать белую скво, отряды могли бы встретиться, и тогда...
- Угх! Великий Маниту не пожалел рассудительности для моего молодого брата, - перебил его Черная Молния. - Но мы потеряли много времени.
В сердце Томека закралась надежда.
- Скажи мне вождь, могу я рассчитывать на твою помощь?
Вождь задумчиво посмотрел на Томека и сказал:
- До прихода бледнолицых вся американская земля принадлежала индейцам. Бесчисленные стада бизонов паслись в широких прериях, в лесах было множество зверя и птицы. Краснокожие жили так, как их отцы и отцы их отцов. Они не знали голода, кочевали с места на место за бизонами, охотились или возделывали землю, как кто хотел. Для друзей у них всегда было открытое сердце, а для врагов военный топор. Потом пришли бледнолицые. Индейцы не возбраняли им селиться на своей земле, даже приглашали в свои вигвамы. Бледнолицые курили с нами трубки мира, поили нас огненной водой, заключали договоры. Они хотели все больше и больше земли. Покупали ее или захватывали силой. Великий Белый Отец из Вашингтона обещал мир. Индейцы отступали все дальше и дальше на запад. Потом бледнолицые построили железную дорогу[43], от Большой Воды на востоке до побережья на западе. Бледнолицые безжалостно истребляли бизонов, чтобы сморить нас голодом и заставить покориться. Они платили деньги за скальпы краснокожих воинов, их жен и детей. Индейцам пришлось покориться, и Белый Отец из Вашингтона выделил им резервации в каменистой, безводной пустыне. Мой белый брат был в резервации апачей мескалеро и видел, какая там нужда. Черная Молния не дал загнать себя в резервацию. Он поклялся, что будет убивать всех белых и жить так, как жили его предки. Черная Молния умрет с томагавком в руке, сражаясь с врагами, чтобы жить в Стране Вечной Охоты, как подобает настоящему воину. Черная Молния носит на лице знак смерти, а в вигваме его висит много скальпов бледнолицых, но сердце его, как и сердце каждого индейца, всегда открыто для друзей. Черная Молния никогда не нарушил слова, данного другу. Нах'тах ни йез'зи - благородный воин. Он помог краснокожему, не требуя ничего взамен. Совет старейшин нашего племени принял тебя в нашу семью. Ты наш брат, и твоя беда - наша беда. Белая Роза получит свободу, чтобы вместе с тобой вернуться на свою родину за Большой Водой. Угх, я сказал!
- Угх! Угх! - как эхо откликнулись индейцы.
- Время стерло следы похитителей, поэтому пусть Нах'тах ни йез'зи расскажет, как все было, - вновь произнес Черная Молния. - Нам надо все обдумать.
Томек подробно рассказал все, что ему было известно о нападении, напрасной погоне, не опустив того, как они совещались - боцман, миссис Аллан и шериф.
Как только Томек закончил свой рассказ, Красный Орел заметил:
- Я хотя и не был с погоней, но зато два дня подряд изучал оставленные следы. Белая скво ошибается, большой пес Белой Розы жив. Красный Орел видел его следы на тропе похитителей.
- Почему ты говоришь об этом только теперь?! - радостно воскликнул Томек. - Если верный и умный Динго жив, то он рано или поздно прибежит к нам за помощью.
- Хорошие вести всегда ко времени, - философски ответил молодой навах.
XIV
Затерянный киньон
Выслушав рассказ Томека, Черная Молния после долгого раздумья сказал:
- Шериф считает, что нападали индейцы племени пуэбло. Вполне возможно. Как-то у подножия Сьерра-Мадре наши охотники наткнулись на пуэбло индейцев племени зуни. Правда, это земледельцы, и мне не приходилось слышать, чтобы они когда либо беспокоили соседей, но в их местности уже много лун не было дождя, и поля их могли выгореть... Но уж, если бы они решились на такую вылазку, то не довольствовались бы несколькими лошадьми и молодой скво.
- Угнанные лошади в большой цене. За одну только кобылицу Ниль'хи дон Педро давал шерифу большие деньги, - заметил Томек.
[41] Индейцы ведут счет времени так: дни считают количеством вечеров или ночей, месяцы - числом лун, годы - числом зим.
[42] "Длинными ножами" индейцы звали кавалеристов армии США из-за сабель, которыми те были вооружены.
[43] Первая трансконтинентальная железная дорога была построена в 1869 г. Она соединила побережье Атлантического и Тихого океанов.