Ещё некоторое время мы были вместе с ним, а затем Алекс, извинившись, ушёл к одному из друзей.
Знаете, после этого я стал отчётливей замечать некоторые моменты, которых я сегодня с самого утра старался не замечать.
1. Запахи, они, как маленькие детки, сегодня кружатся около меня, стараясь заманить и увлечь.
2. Взгляды альф я чувствую, особенно те, что направлены с определённым умыслом.
3. Порхание бабочек и томление то в сердце, то внизу живота.
4. Я сам стал посматривать на альф и, то чуть выгнусь, то чуть вздохну, то стараюсь словить взгляд. Но они меня немного нервировали и не давали чувства, которые я жду, но их нет.
Облизав внезапно пересохшие губы, я поспешил уйти как можно дальше от альф. Думаю, что надо позвонить папе.
Я направился в сторону дома, рассчитывая там найти шар-переговорщик.
Я нашёл его, но, увы, так и не смог дозвониться.
Жар стал резко увеличиваться, мой запах ярко и сильно распространился по комнате, а внизу из ануса потекло. И вот только сейчас я понял, что произошло.
Течка.
Та, что была в тринадцать лет и столько времени не проявлялась, вновь показала себя и намного ярче и сильнее.
Около дверей послышались шаги и голоса. Запахи говорили о том, что там альфы, и их очень заинтересовал мой запах.
— Омежка, открой, милый, мы всего лишь поиграем с тобой и всё, тебе понравится, — раздался чей-то голос, и двери стали дёргать, благо, заходя, я их закрыл.
Но эти альфы стали ещё настойчивей, и уже с угрозой в голосе приказывали открыть им. Память вновь услужливо подсказывала то, что было много лет назад. Меня тогда чуть было не изнасиловали пятеро альф, и только конкуренция быть первым помогла избежать этого. Вот только теперь эти альфы явно уже решили, кто первый, и пытались теперь выломать двери.
— Постой, там, кажется, смеженная комната, и есть дверь, — эти слова послужили толчком к тому, что мой мозг дал команду телу — бежать.
Выход через балкон.
С уже затуманивающим разумом я рванул к балкону, прыгнул на колонну, скатываясь по ней, крепко держась ногами и руками. Как только приземлившись, услышал крик одного из альф о том, что меня уже нет в комнате. Секунды хватило на то, чтобы передохнуть и рвануть прямо, но тут же наткнуться на хозяина вечеринки. Схватив меня, он быстро стал вдыхать мой запах, а я его, и мы оба «поплыли» и ещё сильней прижались друг другу.
— Держи его, Норинор, мы сейчас!!! — крикнули с балкона, и я, отрезвев, затравленно перевёл взгляд на балкон, а затем на вампира, у которого стали изменяться глаза, и меня медленно, но верно пытались сжать.
— Что?!!! — вырвалось из его горла, но я, в доли секунды вырываясь, побежал в сторону сада.
Сердце выбивало дроби, воздуха почти не хватало, но мои ноги несли меня всё дальше и дальше, не замечая препятствий, потому что уши, сквозь свист ветра, улавливали звук погони.
Очередное препятствие закончилось тем, что кто-то схватил меня, и я, не удержавшись, стал падать. Но падения не последовало, потому что кожаные крылья создали вокруг меня кокон. В этом коконе был: я, мой запах — мороза и мёда, а так же того, кто держал меня крепко, и его дурманящий запах — чабреца, черешни, белого шоколада. Мой внутренний зверь довольно зарычал, выдавая лишь одно слово: «Мой».
— Мой, только мой …. — услышал я в ответ на свои мысли голос Норинора.
Моего Единственного, Мою Пару, Моего Истинного.
Он смог поймать меня, он не отдаст никому, он мой, а я его.
Я добровольно склонил на бок голову, показывая, что я его и в его власти.
Нежные поцелуи прошлись вдоль по моей шее. Чуть покусывание артерии и вновь нежные поцелуи, от которых меня накрывает волна жара, а разум туманится и взлетает куда-то ввысь.
Меня разворачивают бережно в руках, но так же продолжают держать в коконе из крыльев. Я смотрю в золотые глаза Норинора и тянусь за поцелуями, которыми мы щедро одариваем друг друга. Я обнимаю его и ласкаю основание крыльев, он урчит и, оголяя поясницу мою, кладет горячие руки на неё, а затем они направляются вверх и тянут за собой одежду.
Я разрешаю себя раздеть, да и сам срываю верхнюю часть порванной в лоскуты одежды любимого. Мы тянемся для поцелуя, и наши тела соприкасаются, вздох общий, и страстные поцелуи, крепкие, но нежные объятия.
— Мой, … родной, … хочууууууу …. — шепчу на грани ещё не сильно затуманенного разума. Обхватываю руками его шею и зарываюсь в шелковистые волосы. — Ну жееее…….