Кондор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

34

Они стояли на широкой площадке посреди центрального исследовательского павильона, сжимая в руках тяжелые рукояти молекулярных мечей, лезвия которых, генерируя мощное антиполе, способны были с одинаковой легкостью резать и масло, и камень, и плоть. Как живую, так и синтетическую.

Они стояли, прожигая друг друга взглядом. Два воина, два мира, две неукротимые ярости, призванные сражаться до самого конца, пока смерть одного не остудит ненависть в сердце другого.

Да, один из них умрет. Это случится сегодня, сейчас, возможно, уже через несколько минут. Иного исхода быть просто не могло. Во всяком случае, Кон­дор готов был убить, так же как и умереть. Он потерял все, чем обладали три его синхрона, и если и обрел что-то взамен, так только безумную жажду мести, не способную заполнить всей пустоты души. А когда происходит подобное, человеку уже не страшно терять последнее – собственную жизнь. Да и сколько ему осталось, даже если он победит? Еще совсем недавно он, журналист Артем Ливагин, счел бы сложившую ситуацию безумием, а свою одержимость смертью – преждевременной дорогой в психушку. Но тогда все было совсем иначе. И он был совсем другим. Он еще не зажимал рукой рану на животе Анны, чувствуя, как жизнь неотвратимо покидает ее израненное тело, сочась между пальцами и растекаясь по одежде теплым алым пятном. Он не прощался с Арсоном, считая каждый его вздох, не слушал последнюю исповедь Ворга, мечтавшего об одном-единственном поцелуе, но так и не получившего его. Тогда за него еще не отдавали жизнь, и он не готов был расстаться с ней за кого-то другого. Но теперь он изменился. Он способен убить и готов умереть. И он больше не боится метаморфозы, произошедшей с ним.

– Знаешь, что мне нравится в тебе, – проговорил Крейд, заметно осмелев с того мгновения, как в его руках появилось оружие. – Твои глаза.

– Красивые? – едко спросил Кондор, начиная медленно обходить Сиддона сбоку, рассчитывая расстояние для броска. Заметив это движение, противник тоже плавно заскользил по залу, выдерживая прежнее расстояние между ними.

– Если красота – понятие относительное, то твои глаза поистине прекрасны, – проговорил он и, заметив озадаченное выражение на лице Кондора, пояснил: – В них нет ни капли страха, только неудержимый гнев и ураган страсти. Но не бешенство, нет. Бешенство – это безумие, а ты отнюдь не безумен. Просто сейчас ты превратился в поток яростного пламени мщения. Сама Смерть испугается, окунувшись в темную глубину твоих глаз. Но не я.

– Конечно, ведь именно ты наполнил их мра­ком. – Кондор помолчал, а потом добавил: – Сказано красиво, но все же будем трепаться дальше или начнем?

– А чем так плох наш разговор? – не унимался Крейд. Кажется, он просто тянул время. – Я лично никуда не спешу. Для смерти всегда есть время, неужели ты так жаждешь приблизить ее? Давай немного поговорим. Я еще раз поделюсь своими злобными планами о мировом господстве, ты произнесешь торжественную клятву биться со мной до конца и избавить мир от Зла. В общем, все как в глупых приключенческих романах. Идет?

– Нет, – спокойно, в такт Крейду ответил Кон­дор. – Пожалуй, я просто убью тебя.

– Жаль, – театрально вздохнул Крейд, принимая наконец настоящую боевую стойку. – Ну что же. Посмотрим, насколько ты хорош в драке и насколько готов к ней. Думаю, это будет интересно. Защищайся, Кондор!

– Ты хотел сказать – нападай?! – возразил тот и бросился навстречу Крейду, коротко взмахивая мечом. Через секунду могучие клинки сошлись. На мгновение антиполя лезвий погасили резонирующую волну друг друга, выбрасывая в воздух клубы микроскопических молний, похожих на радужную пыль. Затем еще и еще. Схватка началась.

Кондор не сомневался в успехе поединка. Мастерство князя Игрея дополнялось силой и быстротой наносинтетического тела, и он просто не мог проиграть человеку, коим являлся Крейд. Но когда тот, парировав очередной его удар, вдруг сделал молниеносный выпад и оставил глубокий порез на груди Кондора, первые, пока еще смутные сомнения зародились в его душе. Силдон действовал слишком быстро. Слишком. Так быстро не мог двигаться ни один человек! Или же просто он, Кондор, очень медлителен? Осыпаемый, словно блестками, энергетической «пылью» от бесконечных соприкосновений молекулярных лезвий, Крейд изящно уходил от самых замысловатых выпадов Кондора, будто дразнил противника безумным танцем смерти. И похоже, он совсем не уставал. Кондор, впрочем, тоже.

Новый взмах меча Силдона, и новый порез, украсивший на этот раз щеку Кондора, понявшего наконец, что так просто ему поединок не выиграть. Непонятно каким образом, но Крейд наверняка использовал биостимуляторы и метаускорители, дающие ему столько энергии и сил. А раз он решил смухлевать, то чем хуже Кондор? Ему уже давно надоела игра по правилам. Хватит!

Откатившись назад и тем самым на несколько се­кунд выйдя из боя, он вновь задействовал свои надпочечники, выделяющие «боевой» гормон иккенетол. Теперь он умел делать это мгновенно. Огненной волной энергия тут же разлилась по венам, многократно ускоряя метаболизм синтетического тела.

И вновь молекулярные клинки взметнулись в воздух, с шипением и свистом рассекая его невидимую плоть. И снова мерцающее облако высвобождаемой энергии окутало дерущихся в зале, не спеша растворяться, а лишь мягко потрескивая и наполняя пространство вокруг свежим запахом озона. С новой, бешеной мощью Кондор продолжил схватку, нанося сокрушительные удары с чудовищной быстротой. На какое-то время ему даже удалось переломить ход сражения и нанести Крейду несколько незначительных, но все-таки чувствительных ран, на которые, впрочем, сам Силдон не обратил никакого внимания, что было вполне естественно, если он находился под воздействием биостимуляторов, притупляющих чувствительность к боли. Но затем, когда окутанное голубой дымкой лезвие меча Крейда ускользнуло из-под оборонительного удара Кондора и с чуть слышным скрежетом распороло весь его правый бок, смахивая широкий лоскут кожи и часть ребра, сомнения Кондора мгновенно выросли до катастрофических размеров. Силдон просто не мог двигаться так виртуозно. Этого просто не могло быть!

От неожиданности отпрянув назад, Кондор бросил исполненный изумления взгляд сначала на изуродованный бок, затем на соперника.

– Что-то не так? – донесся до него спокойный голос Крейда. У него даже не сбилось дыхание!

– Ничего, – поспешил ответить Кондор, пользуясь минутной паузой, дабы перегруппировать силы. Он знал, что в данный момент использует далеко не все ресурсы собственного тела, и лихорадочно пытался исправить положение дел.

– Тогда закончим РАЗМИНОЧНЫЙ тур, – усмехнулся Силдон, легко поигрывая своим мечом в воздухе. – Покажи наконец, на что ты действительно способен, наносинтон. Охотники уже здесь. У тебя осталось очень мало времени.

– Тогда не будем мешкать, – сказал Кондор и, вновь вводя свое тело в режим боя, взмахнул мечом, чувствуя, как беззвучно вибрирует от потока могучей энергии рукоятка-генератор. Одновременно с этим новая, еще более мощная волна огня прокатилась по его телу, а когда миллисекунду спустя иккенетол сделал свое дело, Кондор уже наносил удар за ударом, пытаясь сломить непробиваемую доселе оборону врага. Но словно невидимая стена, магическое заклятие или что-то еще, неведомое пока Кондору, мешало ему закончить начатое. Впрочем, перевес уже не был столь явно на стороне Крейда. Наконец их силы начали выравниваться, правда, и в равновесии сил, как оказалось, тоже были свои недостатки – бой неожиданно начал затягиваться. Шипели молекулярные клинки, оставляя в воздухе после себя тусклые голубые дуги, искрилась энергетическая «пыль», клубившаяся вокруг дерущихся гигантским переливчатым облаком, создавая поистине незабываемое зрелище, дополнением к которому служили юркие голубые молнии, разряжавшие в пол накопленное облаком напряжение. Свежесть озона постепенно начинала раздражать. Клинки встречались и расходились, танцевали причудливые и изящные танцы, вальсировали, уводили друг друга в сторону, опять встречались, снова и снова, так и не касаясь вожделенной плоти врага. Мечи шептались, мечи кричали и даже пели, но никак не могли решить, кому уступить в этой битве. Облако энергии росло, не успевая рассосаться в пространстве. Спустя несколько минут Кондор решился еще раз ускорить свое тело, и на этот раз порция «боевого» гормона в десятки раз превосходила первоначальную.

От неожиданного притока сил у него потемнело в глазах. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал, как бешено ревет биосинтетическая энергия в его артериях, выделяемая из СП-белка, резервного топлива его совершенного организма. Только вот сколько этого резерва осталось у него сейчас, Кондор не знал. Впрочем, он не желал думать об этом, ибо время вдруг растянулось, превращая каждую секунду в вечность. Именно спустя такую вечность он пришел в себя, увидев, как медленно надвигается на него мягко мерцающее лазурью лезвие меча Крейда.

«Не успею», – мелькнула в его мозгу молниеносная паническая мысль, но в стремительном, опережающем даже мысль движении его рука взметнулась ввысь, отбивая смертельный удар. Казалось, его тело двигается в какой-то иной временной плоскости, но как это выглядит со стороны, он мог только догадываться. Вряд ли за движением его руки мог уследить теперь человеческий глаз. Скорее всего, это был лишь призрачный след бесшумной тени, мелькнувший в воздухе. Не теряя времени и прекрасно осознавая возникшее наконец преимущество, Кондор атаковал. Теперь он мог видеть все: медленно, словно во сне, Крейд опустил меч, едва не коснувшись кончиком острия каменного пола, затем его рука начала плавно подниматься, стараясь нанести секущий удар снизу вверх, искусно обходя при этом клинок противника, но движения самого Кондора сохранили былую быстроту. Точнее, мир вокруг продолжал существовать в прежних временных рамках, просто сам Кондор двигался теперь с десятикратным ускорением, изменившим его субъективное восприятие времени. Сделав шаг в сторону, он без особого труда увернулся от медленно проплывающего перед ним молекулярного лезвия и нанес свой удар, отсекая Крейду кисть правой руки с зажатым в ней мечом. Вот теперь они действительно были равны, ведь у Кондора тоже не было трех пальцев и его левая рука практически не функционировала.

С каким-то странным треском кисть отделилась от руки и медленно начала падать, окруженная переливающимися в энергетическом облаке крупными каплями алой крови. Так же медленно Силдон сделал несколько шагов назад, зажимая культю, а из его открывшегося рта исторгся протяжный трубный рев, который для обычного человека воспринимался бы не иначе как крик страдания и боли. Кондор испытал настоящее удовлетворение, услышав этот крик.

Неожиданно все изменилось. Крейд в молниеносном прыжке ринулся вперед, на ходу подхватывая с пола свое оружие и нанося удар, который Кондор едва успел отразить. Мир, похоже, вернулся в прежнее состояние. Кондор не мог понять, почему действие иккенетола оказалось столь непродолжительным, но выяснять было попросту некогда. Впрочем, даже тех нескольких секунд оказалось вполне достаточно для нанесения противнику существенного вреда.

– Я вижу, ты решил сравнять счет, – бросил враг, которому теперь приходилось сжимать меч в левой руке.

– У меня осталось по меньшей мере два пальца, – ехидно ответил Кондор, стараясь как можно сильнее уязвить противника. Его раздражало то, что Крейд относится к потере конечности слишком уж легкомысленно, словно к небольшому недоразумению. – Надеюсь, ты фехтуешь левой рукой так же хорошо, как и правой?

– Не беспокойся за меня, – ответил невозмутимо Крейд. – Если понадобится, я перегрызу тебе глотку зубами.

– Если раньше я не заставлю тебя проглотить собственную челюсть, – огрызнулся Кондор. «Настоящий обмен любезностями».

– Это вряд ли, – беззлобно возразил Силдон, атакуя.