Пять минут спустя полисмен сидел уже за столом в доме мистера Бардена.
— Ваше здоровье, сэр, — сказал он, поднимая бокал, — и здоровье вашей уважаемой леди!
Весть о состоявшемся «матче» между мистером Барденом и мистером Дунстаном облетела Бегония Роод с быстротой молнии, и на следующее утро, когда мистер Барден отправлялся на службу, соседи из-за спущенных штор следили за ним с неменьшим интересом, чем позднее следили они за братом мисс Дунстан, когда тот выходил из дому. Было выражено искреннее сожаление, что ни на одном из них не оказалось следов серьёзного ранения, хотя более близкие наблюдатели уверяли, что оба они находились в весьма подавленном состоянии духа.
Миссис Барден приказала служанке зайти к соседям и вежливо справиться о состоянии здоровья мисс Дунстан, Она получила ответ, что мисс Дунстан довольно хорошо провела ночь и благодарит за оказанное внимание. Вслед за сим миссис Барден, одевшись так, словно она собиралась в далёкое путешествие, вышла из дома № 21, чтобы сделать деловой визит в дом № 22.
Мисс Дунстан сама отворила дверь, и между женщинами произошёл сердечный разговор. Мисс Дунстан выразила сожаление, что мужчины вчера погорячились и затеяли ссору, когда дело можно было решить миром. Она признала, что ушиб, полученный ею вследствие неустойчивого положения тачки, потребовал от неё принятия некоторых мер, но что в общем с её здоровьем всё обстоит благополучно.
Тем временем «общественные силы» района энергично работали. Новый викарий, услыхав о драке, имел совещание со своей женой, и та посоветовала ему предоставить самим Бардену и Дунстану решить их спор. Но викарий прошёл в свой кабинет и написал мистеру Бардену письмо, приглашая его явиться в дом миссии ровно в половине восьмого, чтобы «обсудить вопрос, имеющий огромное значение не только для вас, но и для всего прихода».
Мистер Барден, вернувшись домой после делового дня в конторе и порадованный принятыми его женой мерами, подумал, что приглашение викария является для него в некотором роде комплиментом, так как, очевидно, викарий вместе с ним будет обсуждать какие-нибудь мероприятия, касающиеся всего прихода.
Викарий холодно принял мистера Бардена и какой-то невзрачной комнатушке без мебели, предложив ему присесть на деревянный ящик.
— До меня дошли слухи, — начал викарий глухим голосом, — что не далее как вчера вы приняли участие в споре, повлёкшем за собой насилие над личностью.
— Довольно забавная потасовка! — признался мистер Барден.
— Глубоко сожалею, что меня не было при этом.
— Если это случится ещё раз, я пришлю вам приглашение, викарий.
— Если бы я был при этом, я вмешался бы в спор и приказал бы вам прекратить недостойный вашего имени поступок, позорящий — да, позорящий! — наш приход, к которому и вы принадлежите.
— Быть может, — сказал мистер Барден, с любопытством глядя на викария, — вы будете так любезны объяснить, какое это имеет к вам отношение?
— Мистер Барден, — строго сказал викарий, — вы, по-видимому, ещё не знаете меня, не знаете, что я могу принять решительные меры! Деревня Вильтшайр, где я занимал пост до моего перевода сюда, ещё несколько месяцев назад была образцовой деревней в смысле нравственного поведения её граждан.
— А чем вы это объясняете?
— Я скажу вам, скажу откровенно. Объясняется это тем, что я следил за интересами и руководил действиями всех моих прихожан.
— Вы попробуйте это здесь, в Лондоне, — отвечал мистер Барден, — и мы вас так проучим, что вы будете долго помнить!
Так много важных событий произошло с тех пор, что читатели, быть может, забыли газетную дискуссию, имевшую место приблизительно в это время и озаглавленную: «Почему пустуют наши церкви?» Мистер Барден послал в газету сильную статью; викарий на неё ответил. В результате викарий по предложению епископа должен был вернуться в деревню Вильтшайр, но жители деревни, узнав об этом, подняли восстание, к которому примкнули соседние деревни. За жестокое подавление восстания, когда из Сальсбери были вызваны войска, генералу Виддекомбу был наполовину урезан оклад.
Бегония Роод, с глубоким интересом следившая за событиями, в которых она сыграла немалую роль, не могла успокоиться на том, чтобы викарий жил где-то в глухой деревне. Одна из двух дам, фигурировавших в «матче» между мистером Барденом и мистером Дунстаном, побудила своего зятя, уезжавшего в Новую Зеландию, написать письмо члену парламента. В этом письме внимание адресата обращалось на бесчеловечное отношение к викарию со стороны его высшего начальства и требовалось, чтобы дело это было представлено на обсуждение парламента.
«Если вы этого не сделаете, — говорилось дальше в письме, — вам придётся горько пожалеть об этом, когда наступит день всеобщих выборов».
Это письмо было получено членом парламента в тот момент, когда он узнал от премьер-министра, что, несмотря на его заслуги перед страной, для него нет никакой надежды получить назначение на вакантное место секретаря премьер-министра.
— Сказать вам правду, друг мой, — откровенно заявил премьер-министр, — вы были бы далеко не идеальным работником на этом месте.
— Можно спросить вас — почему?
— Спросить-то можно, — отвечал премьер-министр, — но никакая сила на свете не заставит меня ответить вам. Я слишком старый воробей, чтобы давать объяснения… Хотите сигару?
Письмо от уезжающего в Новую Зеландию было вручено члену парламента в ту самую минуту, когда он выходил из кабинета премьер-министра. Он внимательно его прочёл, тотчас направился в комнату депутатов, сел за стол и написал дерзкий ответ.
Последним актом путешественника в Новую Зеландию было письмо в редакцию газеты, озаглавленное: «Изумительный ответ члена парламента». Газета целиком напечатала это письмо, вечерние газеты перепечатали его со своими комментариями, завязалась целая дискуссия, поведшая к запросу в парламенте. Правительство, напуганное всей этой шумихой, потребовало доверия во время дебатов в палате общин и, не получив его, подало в отставку. Всеобщие выборы, последовавшие за этим, стоили стране свыше миллиона фунтов стерлингов.
— Добрый день! — приветствовал как-то после выборов свою соседку мистер Барден, встретив её на улице. — Как ваш сад?
— Благодарю вас, великолепно! — отвечала мисс Дунстан. — Изредка попадаются улитки, а больше жаловаться не на что.
— Правильно, — согласился мистер Барден, — не стоит поднимать шума из-за пустяков!