Прощай, цирк: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Директор брачного агентства, порывшись в ящике, передала мне документы. Аккуратно положив их в карман, я вышел из офиса. За последние месяцы я научился добиваться своего любым способом — криком, спором, нарушением правил. Этот навык я приобрел, раз за разом проходя КПП, снова и снова вставая перед сотрудником таможни. Во рту скопилась горькая слюна.

Из всех тех, кто в составе группы ездил в Китай на поиски невест, в итоги женились только двое: мой старший брат и мужчина с пятном на лице. Тот самый мужчина с большим красным пятном на лице, который без конца кашлял и шмыгал носом, словно напевая что-то себе под нос. Я помнил, как он заявился, держа под руку выбранную девушку.

Как только он понял, кто ему звонит, из его голоса ушла всякая приветливость. После того, как мы поздоровались, как полагалось, я поинтересовался, хорошо ли ему живется с супругой. Тут его манера речи резко изменилась: вместо безразличных замечаний из телефона стали доноситься яростные крики.

— Даже не говори мне о ней, — орал он. — Я выбрал ее из-за миловидного лица, но она непочтительно вела с моей матерью — садилась за стол вся разукрашенная и без толики смущения уплетала обед, приготовленный свекровью. Говорила, что встречается с подругами, а возвращалась только к ночи. Разве так должна вести себя приличная невестка? Я долго терпел ее выходки, а стоило молвить ей пару слов о наболевшем, как она тут же ушла из дома. Уехала в город Тэгу — сказала, что там живет ее родная сестра. Эта упертая даже наняла адвоката и теперь требует развода. Что она ему такого наплела, что он утверждает, будто я обманул ее и жестоко обращался с ней? Она ухитрилась даже расходы на адвоката повесить на меня, я у нее кругом виноват оказался. И никакой благодарности за то, что я привез ее из Китая. Если только встречу эту сволочь — плесну кислоту ей в рожу.

Не слушая моих возражений, он что-то долго орал в телефон, а затем без перехода бросил трубку. Мое лицо горело, словно не на девушку, а на меня плеснули кислотой. Брат же стоял рядом и грыз ногти, лишь мельком посматривая на меня. Отворачиваясь, я вдруг заметил, что по его лицу пробежала черная тень, а взгляд стал каким-то колючим. В этом взгляде таилась не ненависть и не отчаяние, а некая страшная сила, от которой бросало в дрожь.

Все длилось какие-то секунды, но мною овладели сомнения. Я подумал: «Обычно брат добр и ласков, так что означает эта мрачность? Может быть, он так упорно ищет жену не потому, что тоскует по ней, а потому, что ненавидит ее за побег? И, вообще, что же за беда заставила ее бежать?» Она исчезла, бросив все, как ящерица, которая в случае опасности отбрасывает свой хвост, не взяла с собой ничего: ни паспорт, без которого совсем никуда, ни регистрационную карточку иностранца, ни сумку, ни деньги, — и это все, зная, что чосончжогов, попавшихся при полицейской проверке, сотнями депортируют из страны…

Я внимательно посмотрел на брата, словно в его чертах скрывался ключ к ответам на все загадки. Солнце село и было уже темно, но я не отводил глаз. Брат стоял, опустив голову, то сцепляя, то расцепляя пальцы. Глядя, как кривятся его губы, можно было предположить, что он вот-вот расплачется, но я не находил в себе жалости. Не знаю почему, но я не мог избавиться от ощущения, что он меня обманывал.

Высадив его у дома, я закрыл дверь машины и вывернул на улицу. Мне не хотелось возвращаться, но куда поехать, я тоже не знал. Я просто гнал, куда глаза глядят. Я пролетел перекресток, от расстройства беспорядочно нажимая на клаксон и педаль газа.

Во мне вспыхнуло желание выплеснуть весь гнев на брата, который потерял девушку. Мне хотелось обвинить именно его и всю вину за ее исчезновение возложить на него, потому что это он не смог как следует присмотреть за своей женщиной. Мне хотелось выведать у него тайную причину ее побега. Почему она оставила брата, хотя знала, что он даже о себе не мог позаботиться? За окном неясной тенью промелькнула фигура брата.

Я нажал на тормоз. Машина, чудом избежав столкновения с быком моста, промчалась мимо, оцарапав кузов. Заверещал клаксон грузовика, ехавшего следом. Остановив машину, опустив голову на руль, я некоторое время восстанавливал дыхание. Потом я медленно поднял голову: сбоку на опоре моста висел маленький плакат с надписями типа: «Брак с вьетнамской девушкой», «Добро пожаловать в Корею», «Успех гарантируется»… С плаката на меня смотрел брат. Широко, весело, добродушно улыбающийся брат.

Брат спал, прижав к груди фотографию. Это была та самая фотография молодоженов, переодетых в корейские традиционные свадебные наряды. Я помнил, что ее сделали весной, когда в воздухе летали лепестки цветов. На снимке брат смеялся, сверкая зубами, а девушка улыбалась, чуть склонив голову. Он ни на секунду не расставался с фотографией.

Я не мог просто так сидеть и смотреть на брата: он то замирал с потерянным видом и смотрел в окно, то вскакивал и умолял меня найти девушку — в такие моменты вены на его шее раздувались от напряжения. Он без конца рассказывал, куда они вместе ходили: в рестораны, магазины, — описывал, по каким улицам они гуляли. Я оббегал весь город, показывая ее фотографию в каждом из перечисленных братом мест, но везде мне равнодушно отвечали, что не видели ее. В своих поисках я обшарил все закоулки в районах Вольгокдон и Гаридон, где теснились домики чосончжогов, и даже побывал на автобусной станции в надежде случайно встретить ее.

Брат, каждое утро встававший с новой верой, возвращался домой смертельно усталым и, не раздеваясь, заваливался спать. Непрерывное ожидание и постоянные разочарования выматывали его. Улыбка, которая раньше не сходила с его лица, теперь стала там редкой гостьей. Все, что ему оставалось, это отчаяние при мысли, что его жены не найти.

Мы не знали, где искать дальше. Как-то, собираясь на уже привычные розыски, я вышел на улицу, и тут в воздухе поплыл звон колокола Армии спасения — он говорил нам, что миновал очередной непростой год. Брат лежал совершенно без движения. Так продолжалось уже несколько дней. В душной комнате стоял неприятный затхлый запах. Никто давно не приходил к нам, даже телефон не звонил. Я перестал ощущать ход времени. Ему не было места в нашем доме, здесь царила лишь мрачная тишина.

Брат нуждался в поддержке, но в ней нуждался и я. Я тосковал по кораблю и Яньцзи. Я тосковал по проворным пальцам Ёнок, по всему тому, что прогоняло мое беспокойство, тому, что дарило мне свободу. Корея больше не могла предложить мне ничего подобного. Покой теперь давало мне только море, чужая страна и трюм корабля, похожий на брюхо кита.

— Брат, поедем со мной в Китай, — позвал я, трясся его за плечо.

Некоторое время брат смотрел на меня пустыми глазами, потом снова опустил веки и отвернулся. Я силой заставил его сесть на кровати. Он хмурился и старательно избегал моего взгляда.

— Я говорю, давай уедем в Китай!

Брат, отрицательно покачав головой, сказал:

— А если твоя хёнсу вернется, что тогда?

— Она не вернется! — воскликнул я.

Губы брата чуть вздрогнули. Казалось, он снова собирается плакать. Пара резких слов легко привела его в расстройство. Однако я понимал, что больше не могу смотреть на его слезы. Стоит мне увидеть, как его глаза наполняются влагой, — и я уступлю. Я крепко схватил его за плечи и закричал:

— Даже если вы откажетесь, я уеду один. Поступайте, как знаете! Решайте сейчас: останетесь здесь или поплывете со мной?

Глаза брата становились больше с каждым моим словом.

— Хёнсу ушла! — не унимался я. — Я не знаю, почему она ушла, но она не вернется. Вы понимаете? Если бы она хотела вернуться, то уже вернулась бы. Она не придет! Я повторяю: не придет!

Я не мог сдержать рвущиеся изнутри крики. К кому они были обращены: к брату или ко мне самому, — я не знал. Я понимал, что она не вернется. Как только мы с матерью покинули дом, она тоже исчезла, словно сказочная фея, отыскавшая свое платье с крылышками. И это было неизбежно, ведь не родились еще дети, которые могли повиснуть у нее на руках, а глупый дровосек не догадался спрятать волшебное платье…

— Не придет! — надрывался. — Я говорю: она не придет! Вы понимаете меня?

Брат молчал.

— Мы больше не будем искать ее здесь. Поплывем в Китай. Возможно, там… да, конечно, там мы сможем отыскать ее. Съездим на ее родину, встретимся с родственниками. Может быть, они общаются, так ведь? Так что давайте отправимся в путь — и как можно скорее, а?

Я уже молил. Я чувствовал, что если так будет и дальше продолжаться, то я могу сойти с ума. Если я не уеду, если продолжу ждать девушку, которая не вернется, то увязну здесь навсегда, останусь лежать на кровати, бессмысленно глядя в поток, словно лишившийся души. Брат долго сидел, не произнося ни слова, а потом робко сжал мою руку и сказал: