Из цикла рассказов «Там, где будет мой дом»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Рядовой Шекких — смир-но!

Не оборачиваться на голос Шекких уже научился: две или три попытки ограничиться простым поворотом головы окончились для него такой раздирающей болью, что он и не пытался повторять их. Он нехотя отпустил майора и повернулся весь очень естественным на первый взгляд движением. Шекких несколько дней учился этому плавному развороту, упорно избавляясь от малейшей нарочитости. И подумать только, в какую минуту пришлось воспользоваться этим отработанным до безупречности движением! Ничей окрик не заставил бы Шеккиха выпустить толстопузого майора и повернуться… ничей — кроме этого. Те, кто служил под командованием полковника Кейриста, никогда не забудут его голоса. Не ум даже — само тело помнит, что надо сделать, когда этот голос велит тебе: «Шагом арш!» Полковник чуть приподнял брови и посмотрел на Шеккиха долгим бесстрастным взглядом. Шекких замер, словно его за ноги к полу приколотили. Никто так не умел пригвождать взглядом к месту, как полковник Кейрист. У него даже и глаза были серые с рыжинкой, словно ржавые гвозди.

— Рядовой Шекких, — скучным тихим голосом произнес полковник Кейрист, разворачиваясь, — потрудитесь следовать за мной.

И Шеккиху поплелся следом за ним, хотя полковник формально и не был уже его командиром, а значит, не мог требовать беспрекословного подчинения, пусть он и старше по званию. Будь то не Кейрист, а другой какой-нибудь полковник, Шекких стал бы артачиться и огрызаться, взывать к воинской чести и здравому смыслу… но попробуй же ты огрызнуться, когда приказывает полковник Кейрист!

Ярость Шеккиха была так велика, что он все же попробовал — не прилюдно, конечно, с глазу на глаз. Раз десять он порывался выплеснуть свой гнев на давешнего майора, и даже рот открывал — но всякий раз Кейрист взглядывал на него, и слова застревали у Шеккиха в глотке. Наконец он сдался и опустил глаза.

— Ну? — язвительно поинтересовался полковник. — Ты, кажется, что-то хотел сказать?

Шекких смолчал.

— Ах нет, — краешком рта усмехнулся Кейрист. — Каюсь, запамятовал — ты ж под трибунал хотел.

Он умолк и снова смерил Шеккиха взглядом.

— Ты что, забыл, что бить морду старшим по званию не дозволено? Совсем ты со своими эльфами одичал. Три года, как я тебя не видел, а ты все такой же дурак.

Прав полковник Кейрист, прав, как всегда. Случись ему появиться мгновением позже — и трибунала Шеккиху не миновать. Герой трех победоносных кампаний, один из лучших разведчиков-диверсантов «Шелеста» — под трибуналом… и все из-за жирной тыловой крысы. Впрочем, с героями это нередко случается, если образумить некому. Шеккиху еще повезло, что полковник спас его от такой судьбы… хотя что лучше — трибунал или полковник Кейрист — это вопрос весьма сложный.

— У тебя только с ушами не в порядке или с головой тоже? — спросил внезапно полковник.

Шекких ответствовал ему остекленелым взглядом: хотя способность полковника Кейриста раздобывать сведения за ничтожно малый срок и была совершенно сверхчеловеческой — а может даже и сверхэльфийской, — но все же когда он и на этот раз-то ухитрился?

— Ты хоть мне-то дурочку не заправляй, — поморщился Кейрист. — Я же видел, как ты на мой голос повернулся — всем телом. Раньше тебе в том нужды не было.

Облегчение Шекких испытал безмерное. И отчего он сразу не попытался разузнать, нет ли при штабе Кейриста, а поплелся по инстанциям, как последний дурак? Решил, что недостойно будет злоупотребить благоволением полковника? Так разве Кейрист к нему благоволил? Разве он хоть к кому-нибудь благоволил? Кейрист бывал неизменно справедлив — но и только. Эй, Шекких — а не струсил ли ты? Не испугался ли недреманно проницательной справедливости полковника Кейриста? Нашел, чего трепетать — ведь не о милосердии ты молить пришел. Именно справедливость тебе и была нужна… а ты вздумал искать ее у бездельника, который если с кем и воевал, так разве только с клопами в своей трофейной пуховой постельке! Боевой полковник без подсказки видит воочию то, во что тыловой майор не поверит, покуда не узрит казенной печати. Да умри Шекких у него на глазах — майор и глазам своим не посмеет поверить, покуда вышестоящий чин не поставит круглую печать на солдатских штанах! Шекких был так жестоко оскорблен его недоверием, что решил презрительно отмалчиваться в ответ на любые расспросы — но Кейрист не расспрашивал его, он обо всем догадался сам, и лишь уточнял свою догадку. И Шекких неожиданно для себя выложил полковнику все — и как он получил контузию, и сколько времени провалялся в лазарете, и что сказал майору, и что майор сказал ему…

— И тут он с меня печать требует! — жарко и возмущенно повествовал Шекких. — Господин полковник, сами посудите — откуда ж у эльфов — и вдруг печать? Я ему так и говорю… а он мне говорит, что ему наплевать, какой там эльфийский принц оттиск королевского перстня поставил, потому как не по утвержденной форме. А раз печати нет, то и никакой контузии нет. А раз я третий день пребываю без печати утвержденного образца вне расположения своей части, то я дезертир, — на этом слове челюсть Шеккиха свело судорогой ярости. — А чтобы меня врач на месте осмотрел и печать поставил, такого параграфа нет. И приказа о моем комиссовании он не оформит, а напишет он рапорт о моей самовольной отлучке и все такое…

Шекких запнулся: по лицу полковника Кейриста ходуном заходили медленные желваки.

— Я понимаю, что майорам морды бить не положено… а только так он надо мной куражился…

— Это еще не сказано, что куражился, — голос у Кейриста был скрежещущим и тяжелым, как солдатские сапоги после недельного марша по безводной пустыне. — Ладно. С майором мы отдельно разберемся. Это не твоего ума дело.

— А со мной что будет? — задал вопрос Шекких.

— А с тобой… — полковник чуть приметно вздохнул. Шекких вытаращил глаза — уж не примерещился ли ему этот слабый, чуть уловимый вздох?

— Этот поганец обманул тебя, — сухо произнес полковник, и лишь нижняя губа его слегка оттопырилась от гадливости. — Он бы тебя и с печатью комиссовать не мог. Приказ новый вышел. Сейчас, когда война близится к победоносному завершению, — явно процитировал на память полковник, — а в ряды действующей армии влилось пополнение, не имеющее опыта военных действий, — полковник махнул рукой и продолжил нормальным тоном, без казенной возвышенности: — В общем, тех, кто больше пяти лет прослужил, не увольнять ни под каким видом. Даже в случае увечья. Разве если совсем негожих калек, без рук, без ног… так ведь согласись, руки-ноги у тебя на месте… а головы у тебя и раньше не было. Майор мог тебя только уволить без выслуги лет и без выплаты жалования, как уклоняющегося от исполнения долга — и то в лучшем случае.

Шеккиха будто ледяной водой окатили.

— Полковник! — взмолился он. — Неужто и вы меня дезертиром назовете?

— Дезертиром — нет, дураком — да, — отрезал Кейрист.

— Значит, я дурак, — упорствовал Шекких. — Потому что я не вижу, на что я могу теперь сгодиться. Ни в разведку отправить, ни в караул поставить, ни в атаку пустить…

— Ты неисправим, — безмятежно прервал его словоизлияния полковник. — Моя бы воля, я бы тебя хоть сейчас комиссовал. В приказе ведь запрещается отпускать опытных вояк, а не закоренелых идиотов. По-твоему, война — это когда в засаде лежат или с врагом рубятся, и только.

Может, Шекких и хотел возразить, но не стал. Когда полковник Кейрист уже принял решение, луче помалкивать — а в том, что он его принял, нет ни малейших сомнений.

— Ничего, — благодушно пообещал Кейрист, — я ж тебе покажу войну… — Он замолчал на мгновение, потом хмыкнул и продолжил: — Юго-Западная граница уже восстановлена. Вот на пограничный пост я тебя и откомандирую. — Полковник снова помолчал и добавил язвительно: — Интендантом. Самое для тебя место. Как раз по твоему увечью. Сапоги и штаны на складе не имеют обыкновения разговоры разговаривать. Отслужишь там годик, а потом можешь отправляться домой с полным жалованьем. К тому времени приказ наверняка отменят.

Шекких едва удержал рвущиеся с уст слова — но мысленно проклял свое увечье самыми страшными проклятиями. Ничего не скажешь, хорошенькое он получил воинское назначение! Гроза черных магов отправляется в мирное захолустье солдатские подштанники пересчитывать! И ведь это единственный способ не оказаться лишенным звания, без единого гроша, опозоренным — а потому будь благодарен полковнику Кейристу за участие в твоей судьбе, и изволь подчиниться.