— Белая, — воскликнул Билли Карма, и точно, «спичка» легла белой стороной кверху.
О’Грейди бросил спичку четыре раза: дважды белой стороной кверху и дважды — черной.
— У меня такое ощущение, что мы можем бросать эту псевдоспичку целый день, а в итоге кто-то из нас разбогатеет максимум на три кредитки, — заметил преподобный.
— Давай сделаем игру более интересной, — предложил О’Грейди.
— А как можно сделать ее более интересной? — удивился Билли Карма. — Все, что мы можем, это называть белое или черное.
— Не совсем, — покачал головой О’Грейди. — Что, если я скажу, что псевдоспичка ляжет на торец?
— Ты рехнулся! — вырвалось у Билли Кармы.
— Ты готов поставить семьдесят три кредитки, четыре рубля Нового Сталина и шесть талеров Мари-Терезии, чтобы это доказать?
— Позволь сначала убедиться, что я тебя правильно понял. Ты собираешься подбросить эту полоску картона, как подбрасывал раньше, и она должна приземлиться на торец. Если она приземлится на черную или белую сторону, я выиграл?
— Совершенно верно.
Преподобный Билли Карма оглядел «Аванпост».
— Вы его слышали. — И он положил деньги на стойку.
О’Грейди ухмыльнулся, сложил картонную полоску буквой V, подбросил в воздух и, само собой, она приземлилась на торец.
— Одну минуту! — взревел Билли Карма. — В правилах этого не было.
— Вы все меня слышали, — ответил О’Грейди. — Разве я говорил, что не могу согнуть псевдоспичку перед тем, как подбросить ее?
— Нет, — мотнул головой Бейкер.
— Нет, — поддержал его Ураган Смит.
— Похоже, преподобному придется собирать милостыню, — добавил Могильщик.
— Ты меня провел! — Билли Карма нацелил обвиняющий перст в О’Грейди.
— Нельзя провести честного человека, — ответил О’Грейди.
— То есть, если я признаюсь, что я — мошенник, ты признаешь, что жульничал?
— Может, признаю, может — нет, но деньги я тебе не отдам.
Преподобный Билли Карма возвел очи горе, но потолок помешал ему увидеть небеса.
Ставлю-Планету О’Грейди тем временем повернулся к Барду.
— Я разрешаю тебе написать об этом трюке в книге. За последние двадцать лет спички я видел не больше пяти раз.
Могильщик подошел к двери, что за последнее время он проделывал неоднократно.
— Кого ты там высматриваешь? — спросил Бейкер.
— Аргиля, — ответил Гейнс. — Я не оставляю надежды, что он послушался моего совета, но, наверное, напрасно. — Он вздохнул и вернулся к стойке.
— Ты видел его после того, как мы вступили в бой?
Могильщик покачал головой.