Аванпост: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С чего ты так решил?

— Потому что знаю. В свое время я их навидался. Это глаз-камень.

— Что?

— Глаз коразема. Мы охотились на них на Пепони.

— А кто это, кораземы? — спросил Бейкер.

— Крупные безобидные животные, — ответил Карсон Адский Огонь, устремив взгляд в прошлое. — Ростом за шестнадцать футов, покрытые жесткой бурой шерстью. С огромными головами и вытянутой нижней рукой, которая выполняла те же функции, что и человеческая рука. С круглыми глазами, большими, широкими носами. С виду неуклюжие, но двигаться могли довольно быстро. — Он замолк, чтобы отхлебнуть из бутылки. — Охотились на них из-за глаз. Вот этих красных кристаллов. Выглядели они, как рубины, за исключением вот этого. — Он указал на царапины. — Это следы от удаленного зрачка. Ювелиры всегда удаляли зрачки: люди не хотели знать, откуда берутся эти побрякушки.

— И ты действительно охотился на них ради глаз? — спросил я.

— Глаз-камней, — поправил меня Карсон. — Хорошая пара стоила порядка пяти тысяч кредиток. Сейчас за нее, конечно, дадут больше, — он улыбнулся Катастрофе Бейкеру, — но не так много, как за Королеву Драконов.

— Откуда ты так много знаешь о кораземах? — спросила Мать Земля.

— Дело в том, что я убил последнего из них, — ответил Карсон.

ПОСЛЕДНИЙ КОРАЗЕМ

Прежде всего вы должны понимать (начал Карсон), что кораземы были обречены с того самого момента, как людям приглянулись их глаза. Я видел, что их носили как украшения, выставляли в музеях, как произведения искусства, даже использовали как валюту. До сегодняшнего дня я не слышал, чтобы глаз-камень оценили выше настоящей, живой женщины, но я довольно-таки продолжительное время не имел связи с окружающим миром, так что могу говорить только о том, как было раньше.

Итак, Пепони, колонизированная планета, получше многих, с богатой фауной, привлекла внимание охотников и авантюристов. Некоторые из последних основали туристические компании, предлагавшие своим клиентам незабываемое сафари, но в большинстве своем они охотились на кораземов и продавали добытые глаз-камни.

Так вот, пока по планете бродили миллионы кораземов, а охотились на них лишь несколько человек, речь об исчезновении их как вида не шла. Но по прошествии столетия кораземов осталось не больше пятидесяти тысяч. Жили они в охраняемом заповеднике, территория эта называлась Анклав Букуа, но однажды у правительства закончились деньги и охрану сняли, а следовательно, подписали кораземам смертный приговор.

Одним из первых прибыл туда мой давнишний приятель Дикарь Грин. О том, как выслеживать зверя, он не имел ни малейшего понятия, но такие мелочи старину Грина не смущали. По пути в Анклав он купил кучу безделушек и бус у какого-то из местных племен, потом нашел один из редких армейских постов, оставленных на границе заповедника, и объяснил, что хочет продать эти безделушки племенам, обитавшим в Анклаве. Несколько особо красивых безделушек он отдал солдатам, раздавил с ними пару-тройку бутылок, сказал, что страх как боится кораземов, которыми Анклав так и кишит, и не прошло и десяти минут, как солдаты нанесли на карту территории, где бродят кораземы, чтобы он не наткнулся на них по пути из одной деревни в другую. В Анклав Грин вошел с одной винтовкой и тремя носильщиками, а месяцем позже вышел из него с тремя тысячами глаз-камней.

Был еще и Боччи, который совсем уж собрался покинуть Пепони, но напоследок решил почистить Анклав. Нашел водопой в западной его части, отравил источник и без единого выстрела добыл семьсот глаз-камней.

Попрыгунчик Джимми Уэстерли взял с собой стремянку, отправился в район высокой травы, куда не заходили другие, охотники, забрался на стремянку и отстрелял двадцать кораземов в первый же день. Когда стадо перешло в другое место, он последовал за ним, держась в высокой траве. Ставил стремянку на землю, когда кораземы останавливались, и отстреливал их, пока не собрал тысячу глаз-камней.

Другие охотники использовали свои методы. Настоящий Западный Томпсон привел целое племя местных охотников, которые копьями и стрелами с отравленными наконечниками уложили почти три тысячи кораземов.

Через пару месяцев Анклав уже напоминал зону боевых действий, запах разлагающихся тел кораземов распространялся на мили вокруг, но бойню это не остановило. Калахари Дженкинс объявил участок в сорок квадратных миль на северо-западе Анклава своими охотничьими угодьями, предупредив, что убьет каждого, кто посмеет зайти туда. Один из местных охотников, Кеннеди, туда и зашел, преследуя двух кораземов, и Дженкинс, верный своему слову, его убил. Да только он не знал, что у Кеннеди шесть сыновей, которые поклялись отомстить. Пару недель спустя отправили его на тот свет, правда, до этого он уложил четверых, а двое оставшихся объявили, что эти сорок квадратных миль отходят им. Через пять дней с юга пришел старый Хакира, убил обоих Кеннеди, забрал глаз-камни, добытые как Дженкинсом, так и братьями, и улетел к цивилизации.

Никто так и не узнал, что случилось с сестрами Мараши. Хорошие охотницы, однажды они бесследно исчезли. Не нашлись также и восемь тысяч глаз-камней, которые они вроде бы добыли.

Наконец правительство осознало, что надо предпринимать срочные меры или не останется ни одного коразема, а последнее могло привести к трагичным для экономики последствиям: твердая валюта поступала исключительно от туристов, приезжавших на сафари. Короче, охоту на кораземов они запретили.

Хотели как лучше, а получилось, как всегда. Потому что к моменту введения запрета в живых остался только один коразем.

* * *

— Один момент, — подал голос Никодемий Мейфлауэр. — Я впервые слышу о кораземах.

— Это неудивительно, — ответил Карсон Адский Огонь. — Мало кто о них знает.

— Я никогда не видел их ни в музеях, ни в книгах, — продолжал Мейфлауэр.

— Ты называешь меня лжецом? — взвился Карсон.

— Еще не знаю. Когда убили последнего коразема?

— В 1813 году галактической эры.

— Теперь я называю тебя лжецом, — заявил Никодемий Мейфлауэр. — С того момента прошло больше четырех тысяч семисот лет.