Облако: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несколько слов от редакции

Вы держите в руках необычную книгу. Книгу о том, чего (слава богу!) не произошло. Но могло бы и всё ещё может случиться в любой момент. Повести Гудрун Паузеванг почти тридцать лет. Случись описанное здесь тогда, в 1987-м, — реальная трагедия буква в букву повторила бы вымышленную.

Тридцать лет назад мир потрясла Чернобыльская катастрофа — авария на атомной электростанции в Советском Союзе.

Из-за аварии 5 млн га земель стали непригодными для сельского хозяйства — больше, чем целая Дания или Швейцария. Вокруг АЭС — 30-километровая зона отчуждения, уничтожены и захоронены сотни мелких населённых пунктов. Выброшенные из разрушенного реактора продукты деления ядерного топлива разлетелись по воздуху на огромные территории, и радиоактивное загрязнение затронуло деревни, города и страны в сотнях и даже тысячах километров от Чернобыля. По сути, трагедия коснулась всей Европы. Сразу же после катастрофы погиб 31 человек, а 600 тысяч ликвидаторов, принимавших участие в тушении пожаров и расчистке, получили высокие дозы радиации. Более 8,4 млн жителей Белоруссии, Украины и России подверглись облучению, и 400 тысячам из них пришлось переселиться.

Отношение к Чернобыльской катастрофе мировых политиков и рядовых граждан заставило немецкую писательницу Гудрун Паузеванг создать эту книгу — пронзительную и страшную, как сигнал атомной тревоги. Книгу-предупреждение.

С самого зарождения атомной энергетики в мире не утихают споры о безопасности использования атомных реакторов, об их незащищённости перед силами стихии и зависимости от «человеческого фактора».

Многое изменилось за тридцать лет — уровень техники, законодательство, образ мыслей обывателя. Остались в истории политики, изменились границы и названия государств. Но многое осталось неизменным. И не только в Германии. Недавняя авария на японской АЭС «Фукусима-1» только подтверждает это.

Главной героине повести, пятнадцатилетней немецкой девочке, и в наше время есть что сказать о равнодушии и беспечности, о мужестве и об ответственности за наш общий дом.

Сейчас мы уже не можем сказать, что мы ничего не знали

Глава первая

В эту пятницу с утра дул сильный ветер. Глянув в окно, Янна-Берта увидела, как блестят на солнце молодые берёзовые листочки. Тени ветвей плясали на асфальте школьного двора. Цветущие вишни осыпались метелью лепестков. Небо было ярко-синим. По нему плыли белоснежные и лёгкие, словно вата, редкие облака. Для майского утра было невероятно тепло.

Внезапно взвыла сирена. Господин Бенциг, учитель французского, прервал объяснение новой темы прямо посередине фразы и посмотрел на часы.

— Без девяти одиннадцать, — сказал он. — Странное время для учебной тревоги. И в газете об этом ничего не говорилось.

— Это атомная тревога! — крикнул Эльмар, первый ученик в классе.

— Вероятно, об этом всё же где-то сообщалось, я просто проглядел, — сказал господин Бенциг. — Продолжим.

Но едва он вернулся к прерванной мысли, как в динамике школьного радио щёлкнуло. Все уставились на маленький квадрат над дверью. Раздался голос не секретарши, а самого директора:

— Только что была объявлена атомная тревога. Занятия прекращаются немедленно. Всем учащимся срочно разойтись по домам.

Ещё несколько фраз потонули в разразившемся диком шуме. Все бросились к окнам, пытаясь что-нибудь разглядеть.

— Понимаешь, что это значит? — спросила Майке, подруга Янны-Берты.

Янна-Берта покачала головой. Она почувствовала, что у неё холодеют руки. Произошло что-то страшное. Но что? Она подумала об Ули, своём братишке.

— Идите домой, — сказал господин Бенциг.

Из коридора доносился шум: взволнованные выкрики, торопливые шаги, стук дверей.

— Что происходит?! — воскликнула Янна-Берта.

Господин Бенциг пожал плечами.

— Я знаю не больше вашего, — сказал он. — Идите же наконец! Поторопитесь! Но не теряйте головы.

— Скорее всего, это учения, максимально приближенные к реальной катастрофе, — заявил Эльмар, нарочито спокойно собирая сумку.

Но господин Бенциг нахмурился.

— Я знал бы об этом, — сказал он с сомнением.

Кто-то распахнул дверь и пулей вылетел наружу.