— Он не причинил мне вреда. Все те ночи, что я отправлялась к нему, он ни разу не тронул меня. Он снял коттедж, чтобы мы были в безопасности, и кроме нас двоих там никого не было. Я не встречала Ублюдков…
Она замолкла, когда смятение на его лице сменилось… ледяной отстраненностью, благодаря которой он казался абсолютно чужим человеком.
Когда Куин заговорил, его голос был лишен эмоций:
— Ты встречалась с Кором?
— Мне так плохо от…
— Как долго? — рявкнул он. Но не дал ей ответить. — Ты встречалась с ним, пока вынашивала моих детей? Ты осознанно и по доброй воле якшалась с врагом, будучи беременной от меня?! — Она не успела вымолвить и слова, когда Куин поднял вверх указательный палец. — И хорошо подумай, прежде чем ответить. Ты от этого не уйдешь, лучше сразу говори начистоту. Если я выясню, что ты солгала, то убью тебя.
Когда сердце гулко застучало в груди, а от паники закружилась голова, Лейла могла думать лишь об одном…
Ты убьешь меня в любом случае.
***
В это время в «тЕнЯх», Трэз убрал пистолет и попытался подключиться к реальности.
— Ну и? Что ты здесь делаешь? Еще и без своего синтетического костюма в стиле Тони Манеро[9]?
Падший ангел Лэсситер улыбнулся, но улыбка затронула лишь нижнюю половину его лица и не отразилась в его глазах необычного цвета и без зрачков.
— Знаешь, на мой взгляд, полиэстеровые костюмы[10] — прошлый век.
— Перешел на «Нью-Эйдж»[11] восьмидесятых? Сочувствую, у меня для тебя нет ничего в неоновом цвете.
— Не, у меня появилась новая униформа.
— Повезло тебе. А вот остальные должны быть в ужасе. Просто скажи, что не собираешься косить под Бората на пляже[12].
Ангел не ответил, и Трэз ощутил, как неприятное предчувствие фреддикрюгеровскими когтями защекотало его затылок. Как правило, Лэсситер был раздражающе весел, так, что окружающие не знали, пристрелить ли засранца из милосердия к остальным… или же запастись попкорном, колой и насладиться шоу.
Потому что даже когда он бесит тебя до чертиков, это все равно смешно.
Сегодня, видимо, был иной случай. Этот странный взгляд казался таким же легким и беззаботным, как гранитная плита, а огромное тело застыло без движения, золотые украшения на запястьях и шее, пальцах и в ушах не испускали привычного свечения.
— Чего застыл, как статуя? — пробормотал Трэз. — Кто-то снова трогал твою коллекцию игрушечных пони?
Не в силах выносить тишину, Трэз демонстративно уселся за стол и начал перекладывать бумаги.
— Пытаешься прочесть мою ауру или что-то в этом духе?
Хотя это не требовало особых навыков. Всему дому известно, что он…
— Я хочу, чтобы завтра вечером мы встретились за ужином.
Трэз поднял взгляд.
— Это еще зачем?
Ангел не торопился с ответом, неспешно пройдя к стеклянному полотну и уставившись на толпу с той самой точки, где ранее стоял Трэз. Профиль ангела в приглушенном свете пришелся бы по вкусу женскому полу, идеальные пропорции и углы. Но его нахмуренный взгляд…
— Выкладывай уже, — потребовал Трэз. — Я за свою жизнь наелся плохих новостей по самое не хочу. Что бы там ни было, оно не сравнится с тем, что я уже пережил.
Лэсситер посмотрел на него и пожал плечами.
— Всего лишь ужин. Завтра. В семь вечера.
[9] «Лихорадка субботнего вечера» (англ. Saturday Night Fever) — музыкальный художественный фильм компании «Paramount Pictures», вышедший на экраны в 1977 году. Фильм, воплотивший в себе дух эпохи диско, имел ошеломляющий успех и сыграл значительную роль в популяризации музыки в стиле диско. Главная роль в фильме принесла всемирную славу Джону Траволте. Фильм рассказывает о Тони Манеро, девятнадцатилетнем итало-американце, живущем в Бруклине. Днём он — работник в маленьком магазинчике, а по ночам — звезда танцпола, завсегдатай клуба «2001 Odissey».
[10] Речь о светлом костюме из полиэстера определенного покроя, ставшем модным в США в 1970-е годы
[11] Нью-эйдж (англ. new age, дословно «новая эра») — совокупность музыкальных стилей, характеризующихся расслабляющим и позитивным звучанием. Нью-эйдж сочетает инструменты, характерные для электронной и этнической музыки, и характеризуется (как правило) низким темпом, использованием лёгких и поднимающих настроение мелодий. Эта музыка часто используется для релаксации, рекреации и стимулирования творчества. Исполнители нью-эйджа часто обращаются к темам живой природы, самопознания и национальной культуры.
[12]