Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помощник комиссара посмотрел на калитку, вернее — на туман. Рядом маячило темное пятно. Наверное, констебль.

А может быть, Пьювитт. Он пощупал калитку, — вне всякого сомнения, это была именно она. С полминуты он пытался вспомнить страницу адресной книги. Что за черт! Между кондитерской Мерчисона и домом миссис Торогуд обязана стоять аптека Димитрия Лавродопулоса.

— Вы пробовали говорить с кондитером? — спросил в туман помощник комиссара.

Ему ответил голос Пьювитта.

— Да, сэр. Он говорил с нами из окна, со второго этажа. К дверям не вышел Сказал, что знает, кто тут шастает в тумане по вечерам. Он поклялся, что эти два окна — его, а рядом — аптека. Только мы ее не нашли.

— Наверное, она просто за углом, — предположил помощник комиссара.

— Да, сэр, само собой, сэр, — подхватил Пьювитт. — Конечно, за углом, где же ей еще быть?

Однако его начальник не был так уж в этом уверен.

Мир трещал по швам. Все куда-то исчезало. Герцог с Морнингтоном (кто бы он ни был) не явились домой, а Персиммонс с архидиаконом, наоборот, ушли из дома. Теперь вот какая-то корова слизнула целый дом. Помощник комиссара вернулся к началу кондитерской и медленно, почти прижимаясь к стене, двинулся вперед. По обе стороны двери, в витринах, он различил коврижки, булочки и пироги с вареньем. Ну вот, подумал он, значит дальше будет аптека. Но за витриной кондитера и футом шершавой стены его вновь поджидала железная калитка.

Адресная книга вместе с полковником Коннерсом определенно свихнулись, другого объяснения нет. Наверное, Лавродопулос уехал, а кондитер занял его лавку. Но ведь они разговаривали с полковником Коннерсом в понедельник, а сегодня — четверг. Не получается. К тому же кондитер определенно пообещал: рядом — аптека. Помощник комиссара потрогал стену. Да, вот здесь она и должна быть.

— Как вам это нравится, Пьювитт? — спросил он.

— Никак не нравится, сэр, — отозвался тот из тумана. — Тут какая-то ошибка, но мне все равно не нравится.

Нельзя так.

— Не дьявол же ее утащил, — сказал помощник комиссара и тут же вспомнил о Библии, которую они с Колхауном смотрели сегодня утром. Он в раздражении стукнул кулаком по стене. — Эта чертова аптека должна быть здесь! — Но никакой аптеки на улице не было.

Они все еще стояли тесной кучкой возле стены, когда земля у них под ногами ощутимо вздрогнула. Пьювитт и констебль вскрикнули. Мостовую трясло.

— Господи! — возопил помощник комиссара. — Да что же это творится на свете? Эй, Пьювитт, вы здесь? — Рядом с ним никого не было. Откуда-то издали донеслось невнятное восклицание, и помощник комиссара испуганно оглянулся. Земля под ним снова содрогнулась, налетел сильный порыв ветра и ударил в лицо. Помощник комиссара с трудом удержался на ногах, протер глаза и увидел, что туман исчез, а прямо перед ним стоит незнакомый человек и за спиной у него тускло светятся окна пропавшей аптеки. Незнакомец шагнул к нему.

— Я — Грегори Персиммонс, — глухим голосом произнес он. — Я хочу сделать заявление для полиции. Я убил человека.

Глава 17

Живые и мертвые

В то утро, когда инспектор Колхаун обсуждал с начальством убийство Петтисона, архидиакон Кастра Парвулорум занимался у себя в кабинете приходскими делами. Пожалуй, он ждал звонка от Морнингтона, но не особенно на него рассчитывал. Позже архидиакон намеревался зайти к миссис Рекстоу и поинтересоваться, как идут дела. Его не мучили подозрения, так занимавшие герцога и Морнингтона. Он считал свое участие в событиях последних дней законченным, однако был готов действовать и дальше, если потребуют обстоятельства. Тогда, в гостиной Калли, столкнувшись с герцогом, архидиакон пропустил самый интересный момент и теперь пребывал в твердой уверенности, что врач из Лондона действительно сумел прекратить страдания больной либо гипнозом, либо каким-то другим способом. Маниакальное желание Манассии обладать Граалем представлялось архидиакону не более предосудительным, чем подобное же стремление Персиммонса, но в конце концов, это — их дело. Разговор с человеком в сером он живо хранил в сердце и не раз вспоминал, но и здесь не видел необходимости действовать, положившись всецело на волю Творца.

Архидиакон обдумывал проект воскресной школы. Она была для него обузой, но мамаши деревенских детишек все равно не отстанут, и рано или поздно школу придется организовывать. Он напоминал самому себе: «Паси агнцев Моих», — но далеко не был уверен, что Спаситель имел в виду воскресные школы. Хотя, думал он, даже такую вещь, как воскресная школа, Господу под силу обратить во благо.

В дверях появилась экономка.

— К вам мистер Персиммонс, сэр, — сказала она. — Говорит, хотел бы повидаться с вами, если у вас найдется время. По-моему, он насчет праздника. Ну, праздник Урожая, — понизив голос, предположила она.

— Неужели? — задумчиво произнес архидиакон, но тут до него дошло. — Неужели! — воскликнул он.

«От этого Персиммонса совершенно житья не стало», — думал он, спускаясь вниз. Грегори встретил его улыбкой.

— Мне очень жаль, что приходится беспокоить вас, — сказал он, — но меня попросили доставить это письмо лично вам, убедиться, что вы его получили, и спросить, не будет ли ответа. Прошу.

Архидиакон блеснул на него очками, словно маленькими ледяными озерами, и взял письмо. Он прочитал текст раз, другой, третий и посмотрел на Персиммонса. Тот с равнодушным видом разглядывал сад за открытой дверью.

— «Сигона, царя Аморрейского, и Ога, царя Васаиского…»35 — пробормотал про себя архидиакон. — Ибо вовек милость Его… Вы знаете, что тут написано, мистер Персиммонс?

— Боюсь, что так, — любезно ответил Грегори. — Обстоятельства…

— Ну разумеется, — рассеянно заметил архидиакон. — Да. Конечно.

— Конечно? — повторил Грегори, словно поддерживая разговор.

[35] Пс. 134:11. Сигон и Ог — правители, злоумышлявшие против народа Израилем. (См, также Числ. 21:21 — 33.)