Димитрий пожал плечами.
— Почему бы и нет? Не стану же я травить муравьев.
Какая разница — живы они или умерли? Впрочем, у меня мало покупателей.
Они прислушались. Вот Манассия прошел через лавку, вот открыл дверь. У входа заговорили несколько человек.
Потом среди них выделился молодой веселый голос. При его звуках Грегори поднял брови.
— Да это же сам доктор! — воскликнул кто-то. — Вот так удача! А мы только о вас и говорили. Вы знакомы с герцогом? Да подождите, не закрывайте! Мы ехали из самого Фардля… нет, Кастра Парвулорум! У нас к вам один вопрос… ну, два… А Персиммонс, случайно, не у вас? Нет, нет, это я так, сверх программы. Тогда простите… Жаль… Вот теперь закрывайте, большое вам спасибо.
В этом быстром потоке слов чуть не потерялись слабые возражения Манассии и звук шагов. Грегори метну лея к Граалю, но Димитрий властным движением руки остановил его.
— Сколько их? — тихо спросил он.
Грегори на цыпочках подкрался к двери и осторожно выглянул.
— Кажется, двое, — прошептал он. — Это герцог с Морнингтоном. Вроде бы они одни. Может, лучше убрать его?
Грек обернулся к нему и с неожиданной злобой прошипел:
— Идиот! Так и будешь бегать от них?
Он встал и быстро, но бесшумно расставил стулья вдоль стены. В лавке Морнингтон пытался втянуть Манассию в разговор.
— Мы хотим узнать про Грааль, — говорил он, — и, по правде сказать, нам очень интересно, что вы сделали с Барбарой Рекстоу. Вот мы и решили спросить вас. Герцог просто в восторге. Неизвестный гений, миссис Эдди, сэр Герберт Баркер! Раз вы взяли Грааль, значит, что-то такое сделали. Я сразу сказал герцогу: Манассия — человек почтенный… — Кеннет внезапно замолчал и шумно потянул носом. — Послушайте, Грегори здесь! Запах, как от навозной кучи. Ничего, если я сам посмотрю?
Судя по звукам, Манассия прыгнул вперед, преграждая ему дорогу. После короткой возни Морнингтон весело произнес:
— Будьте любезны, герцог, придержите его, я осмотрюсь.
Димитрий нагнулся, взялся за край ковра и отбросил его в сторону. Открылся давно не мытый пол, размеченный мелом.
От двери через всю комнату шли две параллельные линии, перед столом их замыкала довольно сложная схема. Грегори она показалась смутно знакомой. Затаив дыхание, он спросил:
— Думаете, это их удержит?
Грек бросил на пол подушку и уселся на нее, оказавшись между чертежом и столом, где стояла Чаша.
— Это надежная защита, — сказал он. — Крикни Манассии, чтобы не входил, ибо это — путь смерти. Я сообщил ему силу. Всякий, кто окажется между линиями, умрет. Открой дверь, встань в сторону и молчи.
Не вступая в пространство между линиями, Грегори вытянул руку и резко распахнул дверь. Теперь из лавки можно было увидеть освещенный лампой стол в комнате.
Димитрий прищурился и разглядел в полумраке Морнингтона. В тот же миг Морнингтон увидел Чашу.
— Взгляните-ка, герцог! — воскликнул он. — Да они тут выставку устроили! Несомненно, ручная работа! Милый старый Персиммонс плел что-то насчет Эфеса. Если так, тогда привез потир вон тот джентльмен, который сидит на полу.
Припоминаете, у Диккенса — Хобсон и Джон, как его там звали? Ну, в этом мерзком рождественском рассказе! А может, мы попали на ужин? Если не ошибаюсь, Грааль всегда обеспечивал угощенье. Что вы заказали, доктор? Что-нибудь восточное?
Плов? Ну, дорогой мой, стоит ли расходовать на это Грааль!
С этими словами Кеннет подошел к двери и неожиданно вынул револьвер.
— Это я у герцога одолжил, — зловещим тоном сообщил он в пространство. — Незаменимая вещь в хозяйстве, и почти ничего не стоит. Вы держите его, герцог? По-моему, мы попали к уличному художнику. Вон какие оригинальные наброски на полу!
— Осторожней! — вскричал герцог. — Вы подошли вплотную к вратам ада!
— Очень может быть, — отвечал Кеннет. — Но если там в привратниках Грегори, вряд ли я стану забивать этим голову.