Агнец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да. Иди, Шмяк. До свиданья.

Я зашагал по узкой тропинке — и от неожиданности чуть не слетел с обрыва, когда сзади форточка открылась и монах заорал мне вслед:

— Куда пошел?

— Домой, — ответил я, не оборачиваясь.

— Ну и вали, пугай детей малых своим блистательным невежеством.

— И напугаю. — Уходя, я старался плечи держать ровно, а душу мою словно выдирали из загривка. Я поклялся не оборачиваться и медленно, мучительно спускался по тропе. Я был уверен, что никогда больше не увижу Джоша.

Глава 17

Через два дня я стоял у монастырских ворот и звонил в гонг. Форточка открылась, и появилась физиономия свежеобритого монаха: лысый череп на десяток оттенков бледнее лица.

— Чего? — спросил он.

— Местные слопали наших верблюдов, — ответил я.

— Ступай прочь. Ноздри твои раздуваются неприятным макаром, а душа у тебя отчасти комковата.

— Джошуа, впусти меня. Мне больше некуда идти.

— Я не могу тебя впустить просто так, — зашептал Джош. — Тебе придется ждать три дня, как прочим. — И громко — очевидно, для ушей кого-то внутри: — Похоже, ты заражен бедуинами! Ступай прочь! — И он с треском захлопнул форточку.

Я стоял. И ждал. Через несколько минут он опять возник в дырке ворот.

— Заражен бедуинами? — переспросил я.

— Слушай, отвянь, а? Я тут пока новенький. Ты принес пищи и воды себе на некоторое время?

— Да, беззубая старуха дала немного сушеной верблюжатины. Фирменное блюдо.

— И наверняка нечистое, — заметил Джош.

— Бекон, Джошуа, не забыл?

— А, ну да. Извини. Попробую стырить для тебя чаю и одеяло. Только не сразу.

— Так Гаспар меня впустит?

— Он вообще не понял, почему ты ушел. Сказал, что если кому и надо дисциплине поучиться, то… дальше сам знаешь. Наверное, тебе будет наказание.

— Прости, что бросил тебя.

— Ты не бросал. — Он ухмыльнулся. С двуцветной головой дружбан мой выглядел глупее обычного. — Я тебе скажу одну штуку, которую я тут уже усвоил.

— Какую штуку?

— Когда я буду самый главный и кто-нибудь постучится, то внутрь его пустят сразу. Заставлять того, кто взыскует утешения, ждать на морозе — горшок тухлого ячьего масла.

— Аминь, — сказал я.

Джош что было дури захлопнул форточку, — видимо, только так ее и предписывалось закрывать. Я стоял и прикидывал, как Джошу — когда он выучится наконец на Мессию — удастся вставить в проповедь фразу «горшок тухлого ячьего масла». Только этого нам, евреям, и не хватало — еще одной лечебной диеты.

Монахи раздели меня донага, облили голову ледяной водой, затем с немалым энтузиазмом расчесали щетками из кабаньей щетины, потом облили кипятком, надраили щетками, потом опять холодная вода, а потом я заорал. Тут они обрили меня налысо, вместе с волосами прихватив и щедрые порции скальпа, смыли прилипшие волоски и вручили чистую оранжевую тогу, одеяло и деревянную мисочку для риса. Позже мне еще выдали сандалии, сплетенные из какой-то травы, а сам я связал себе носки из ячьей шерсти, но больше добра за последующие шесть лет не нажил: тога, одеяло, миска, шлепанцы и носки.

Пока монах Номер Восемь вел меня на свидание с Гаспаром, я шел и вспоминал старого друга Варфоломея. Ему бы мой новообретенный аскетизм очень понравился. Он частенько рассказывал, как патриарх киников Диоген много лет носил с собой мисочку, а однажды увидел человека, пьющего из горсти, и воскликнул: «Какой же я глупец — столько лет таскал бремя мисочки, а такой замечательный сосуд был все время приделан к моему запястью».