— Извини. Сострадание одолело.
— Мне что-то неможется, — слабо произнес волхв. Он приподнялся и вздохнул тягостно и сухо.
Мы с Радостью вышли из прохода и увидели, что Джошуа склонился над Валтасаром: тот ветшал на глазах.
— Ему же двести шестьдесят лет, — сказал Джош. — Цапа больше нет, и годы берут свое.
Кожа волхва посерела, как пепел, а белки глаз пожелтели. Радость присела рядом и нежно прижала голову старика к груди.
— Где чудовище? — спросил я.
— В аду, — ответил Джошуа. — Помоги мне донести Валтасара до постели. Потом объясню.
Мы внесли волхва в его опочивальню, где Радость попыталась напоить его бульоном, но старик уснул, не донеся чашку до рта.
— Можно ему помочь? — спросил я, ни к кому в особенности не обращаясь.
Радость покачала головой:
— Он не болен. Он просто стар.
— Ибо записано: «Всему свое время», — вымолвил Джошуа. — А я над временем не властен. Время Валтасара наконец пришло. — Он посмотрел на Радость и приподнял бровь: — Ты обсикала демона?
— Ему грех жаловаться. Перед тем как я сюда приехала, у меня был знакомый в Хунане — так он за это хорошие деньги платил.
Валтасар продержался еще десять дней и к концу больше напоминал обернутый лохмотьями кожи скелет. Он умолял Джошуа простить его за тщеславие и то и дело призывал нас к своему одру и талдычил одно и то же, поскольку забывал, что говорил несколько часов назад.
— Гаспара вы найдете в Храме Небесного Будды, в горах к востоку отсюда. В библиотеке есть карта. Гас-пар вас научит. Он — поистине человек мудрый, а не шарлатан, как я. Тебе, Джошуа, он поможет стать человеком, которым ты должен стать, чтобы совершить то, что должен. А ты, Шмяк… ну, из тебя тоже что-нибудь не слишком ужасное может получиться. Там, куда вы пойдете, очень холодно. По дороге купите себе меха, а верблюдов сменяйте на шерстяных таких, с двумя горбами.
— Он бредит, — сказал я.
— Нет, — ответила Радость. — Шерстяные верблюды с двумя горбами правда существуют.
— Ох, ну извини.
— Джошуа, — позвал Валтасар. — Но главное — помни о трех алмазах. — После чего старик закрыл глаза и перестал дышать.
— Он умер? — спросил я.
Джош приложил ухо к груди волхва.
— Умер.
— А что это было — про три алмаза?
— Три алмаза Дао: сострадание, умеренность и смирение. Валтасар говорил, что сострадание приводит к мужеству, умеренность — к щедрости, а смирение — к превосходству.
— Звучит хиленько, — сказал я.
— Сострадание, — шепнул Джошуа и показал глазами на Радость, беззвучно рыдавшую над Валтасаром.
Я обнял ее за плечи, она повернулась и захлюпала носом мне в грудь.
— Что ж я теперь буду делать? Валтасар умер. Все подруги погибли. А вы уезжаете.
— Поехали с нами, — сказал Джошуа.
— Э-э, ну да — поехали с нами.