Агнец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Просто Радость говорит, что если он в тебя влюбится, это нехорошо.

— Конечно, нехорошо, если он рассчитывает на какой-то содомский грех, я тебе прямо скажу. Тогда у нас точно будет сильно разочарованный волхв.

— Нет, все гораздо хуже. Что именно хуже, она не говорит, но это очень, очень плохо.

— Шмяк, я отдаю себе отчет, что ты, наверное, так не считаешь, но с моей точки зрения, пежить Сына Божьего — очень, очень плохо.

— Верно подмечено. Только мне кажется, она имеет в виду то, что как-то связано с железной дверью. Пока я не выясню, ты должен удерживать Валтасара — чтобы он в тебя не влюбился.

— Вот же мирра гнойная, — сказал Джошуа. — Сволочь, сначала выбрал дар что подешевле, а теперь хочет меня отпежить. Твердила мне мамочка: мирра через неделю прокисает.

Я говорил, что Джош терпеть не мог мирру?

Глава 14

— Я спросил Валтасара, не увлечен ли он мною, — сообщил за ужином Джошуа.

— Только не это, — вымолвила Радость. Мы трапезничали у девчонок в покоях. Еда пахла восхитительно, а девчонки массировали нам плечи, пока мы ее вкушали. Как раз то, что нужно в конце трудного учебного дня. — Ты не должен был ему показывать, что мы за ним следим. И что он ответил?

— Что он только оправился от очень тяжелого разрыва и не готов к новым отношениям, ему нужно провести некоторое время одному, чтобы лучше понять себя, но ему очень хочется, чтобы мы были просто друзьями.

— Врет, — сказала Радость. — У него никаких разрывов не было уже лет сто.

Я сказал:

— Джош, ты такой легковерный. Парни всегда про такое врут. Вот, оказывается, почему тебе не разрешено познавать женщин. Ты не понимаешь самой основы мужской природы.

— И какова она?

— Мы — лживые свиньи. Мы что угодно наплетем, лишь бы своего добиться.

— Это правда, — подтвердила Радость. Остальные девчонки закивали.

— Но, — возразил Джошуа, — высший человек не поступается своей добродетелью даже ради единственной трапезы. Если верить Конфуцию.

— Разумеется, — сказал я, — однако высший человек и трахаться может без вранья. Я говорю о прочих присутствующих здесь.

— Так мне, значит, следует обеспокоиться тем, что он зовет меня с собой в путешествие?

Радость сурово склонила голову, и остальные девчонки опять закивали.

— Чего ради? — удивился я. — Какое путешествие?

— Он говорит, нас не будет от силы пару недель. Ему хочется съездить к храму где-то в горах. Он считает, его выстроил сам Соломон, и называется это место Храм Печати.

— А тебе с ним зачем?

— Хочет мне что-то показать.

— Уй-юй, — сказал я.

— Уй-юй, — эхом отозвались девчонки, почти как греческий хор, только говорили они, разумеется, по-китайски.

За недели, предшествовавшие отъезду Джошуа и Валтасара, я умудрился уговорить Горошинку неимоверно рискнуть, когда наступит ее смена в постели волхва. Горошинку я выбрал не потому, что из всех девчонок она была наиболее атлетически сложена и проворна, хотя это правда; не потому, что поступь ее была легчайшей и передвигаться она умела скрытнее прочих, что тоже правда; а потому, что это она меня научила отливать из бронзы китайские иероглифы, означавшие мое имя (мою личную печатку). Ей можно было доверить снятие самого наиаккуратнейшего слепка с ключа, который Валтасар носил на шее. (О да, ключ от железной двери существовал. Радость проболталась, где волхв его хранит, но, я уверен, была ему слишком предана, чтобы красть. Горошинка, напротив, в лояльности своей была ветренее, и я в последнее время проводил с нею все больше времени. Временами, то есть.)

— К твоему возвращению я буду точно знать, что тут происходит, — шепнул я Джошу, когда он забирался на верблюда. — А ты разведай, что сможешь, у Валтасара.

— Разведаю. Будь осторожен. Без меня ничего не предпринимай. Мне кажется, эта поездка, что бы мы в ней ни увидели, имеет какое-то отношение к «дому рока».