— Куда идти?
— Я не интересовался.
Наверное, стоило перепугаться до смерти, но мне шлея под хвост попала. Я шагнул к ангелу и ткнул его в грудь.
— Ты — тот же самый, что нам уже являлся объявить о пришествии Спасителя?
— На то была воля Господа, чтоб я принес вам эту благую весть.
— Я просто уточнить на тот случай, если все вы, ангелы, — на одно лицо. Значит, сначала ты на десять лет опаздываешь, а потом тебя отправляют с известием снова?
— Я здесь для того, чтобы сказать Спасителю: ему пора идти.
— Но куда идти, ты не знаешь. — Нет.
— А вот эта золотая требуха вокруг тебя, сияние вот это — это что?
— Слава Господня.
— Ты уверен, что это не твоя глупость протекает?
— Шмяк, повежливее, он все-таки посланник Господа.
— Черт возьми, Джош, да от него же никакого проку. Если нам ангелы небесные должны являться, пусть хоть соображают, что делают. Стены там сдувают или еще чего-нибудь, ровняют с землей города, ну не знаю. Но пусть договаривают до конца.
— Извините, — сказал ангел. — Может, вам город какой с землей сровнять?
— Лучше сбегай узнай, куда Джошу идти надо. Как тебе такое?
— Это можно.
— Так иди.
— Сейчас вернусь.
— Попутного ветра, — сказал Джош.
В мгновение ока ангел нырнул за другое дерево, и золотое сияние в оливковой роще погасло, а теплый ветерок стих.
— Как-то слишком ты на него наехал, — сказал Джошуа.
— Джош, вежливость редко приносит плоды.
— Но ведь можно попробовать.
— А Моисей был вежлив с фараоном? Ответить Джош не успел: в роще снова зашелестел теплый ветерок, а из-за дерева шагнул ангел.
— Отыскать свою судьбу, — сказал он.
— Чего? — спросил я.
— Чего? — спросил Джошуа.
— Ты должен идти и отыскать свою судьбу.
— И все, да? — сказал Джош. — Да.
— А как насчет «познания женщины»? — спросил я.