Все божьи дети могут танцевать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Поймал себя на мысли, и внезапно…

— Странно, с какой стати?

Комура задумался, уставившись в потолок:

— Действительно, с какой?

Какое-то время они прислушивались к вою ветра. Этот ветер примчался из неведомого Комуре места и дул в неизвестном Комуре направлении.

— Это была, — заговорила Симао тихим голосом, — твоя натура. Ты, сам того не зная, привез ее сюда и передал в руки Кэйко Сасаки. Обратно ее уже не вернешь.

Комура приподнялся и посмотрел девушке в лицо. Маленький носик и родинки на ухе. В глубочайшей тишине отчетливо слышалось биение сердца. Он повернулся и почувствовал, как скрипнули кости. Комура поймал себя на том, что едва сдерживает какой-то порыв к нечеловеческой жестокости.

— Это… шутка, — поймав взгляд Комуры, сказала Симао. — Просто на ум взбрело и я ляпнула. Плохая шутка. Не берите в голову, я не хотела обидеть.

Комура успокоился, обвел глазами комнату. И снова зарылся в подушку. Прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Просторы кровати окружали его, будто ночное море. Слышались стоны леденящего ветра. Частые удары сердца отдавались в костях.

— Ну как, хоть немного чувствуешь, что ты уже далеко?

— Кажется, что очень далеко, — признался Комура. Симао пальцем выводила на его груди замысловатые узоры — словно колдовала.

— И это — всего лишь начало…

Пейзаж с утюгом

Телефон зазвонил около полуночи. Дзюнко смотрела телевизор. Кэйсукэ в своем углу нахлобучил наушники и, прикрыв глаза, покачивая головой, играл на электрогитаре — видимо, пассажи оттачивал, так быстро бегали по струнам его пальцы. Звонка он не слышал. Трубку взяла Дзюнко.

— Уже спала? — как обычно, полушепотом проговорил Миякэ.

— Нормально, еще не ложились, — ответила Дзюнко.

— Я сейчас на берегу. Много бревен прибило. Получится что надо. Придешь?

— Хорошо, — ответила Дзюнко. — Только переоденусь и буду минут через десять.

Дзюнко натянула колготки, надела потертые джинсы, свитер с высоким воротом, сунула в карман пальто сигареты, за ними — кошелек, спички и брелок. Затем слегка толкнула ногой в спину Кэйсукэ. Тот испугался и поспешно стянул наушники.

— Пойду на берег жечь костер.

— Опять с этим Миякэ? — нахмурился Кэйсукэ. — Шуточки у тебя. На дворе февраль. Уже полночь. А она — на берег… костер…

— Я тебя насильно не тащу. Пойду сама.

Кэйсукэ вздохнул:

— Ладно, я с тобой. Подожди, я мигом.

Он выключил усилитель, натянул поверх пижамы брюки, надел свитер и задернул под самое горло замок куртки. Дзюнко повязала шарф и нахлобучила на голову шерстяную шапочку.

— Что ты нашла в этих кострах? Что в них интересного? — бормотал Кэйсукэ по дороге на взморье. Ночь стояла морозная, но без ветра. Откроешь рот и выдыхаешь заледеневшие слова.

— А что интересного в «Перл Джеме»? Сплошная какофония, — ответила Дзюнко.

— У «Перл Джема» миллионов десять поклонников во всем мире…

— А поклонники костров живут на свете уже пятьдесят тысяч лет.

— Это правда, — заметил Кэйсукэ.