Самый любимый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ей хотелось сказать Джордану, что она по-прежнему любит его, но она все еще боялась верить ему, опасаясь того, что он снова может причинить ей боль.

Джордан принялся беспокойно ходить по комнате.

— С самого начала — вопреки всей логике и ощущению, что я предаю тем самым память отца, — я обнаружил, что меня влечет к тебе. Все это не имело смысла, и я боролся, но, независимо от моего желания, мое чувство росло.

— Но ведь ты говорил, что ты ненавидишь меня и тебе противно быть моим мужем. Ты… ходил на свидания к другим женщинам, — напомнила она ему с горечью.

Джордан покачал головой.

— После встречи с тобой я уже не мог смотреть на других женщин. И это выводило меня из себя. Когда я вернулся из Германии и твой отец сказал, что ты отправилась на вечеринку, я подумал, что наши отношения стали для тебя очередной игрой, и решил сделать тебе больно, унизить тебя, наказать за то, что ты заставила любить себя. — Он избегал ее взгляда. — Но, конечно, не таким образом, как это у меня получилось. Я был потрясен, обнаружив, что я — твой первый мужчина, и это заставило меня отказаться от дальнейшего обострения ситуации. В ту бессонную ночь я понял, что я не могу с тобой больше встречаться, что мне осталось лишь извиниться и оставить тебя в покое. С таким намерением я и отправился вслед за тобой в поместье, но вся горечь и обида вновь проснулись во мне, когда ты сказала, что именно там погибла моя мать. А потом я увидел спальню, где она была вместе с твоим отцом. И я… Лара, что с тобой? — торопливо спросил он, видя, как она побледнела.

— Ничего. Я… Ты не мог бы дать мне стакан воды? — Она посмотрела в ту сторону, где на подносе стоял кувшин с водой и плавающими в ней кубиками льда.

— Да, конечно. — Нахмурив брови, он налил ей воды, с озабоченным видом наблюдая, как она пьет крошечными глотками. — Ты хорошо себя чувствуешь? Не слишком ли это тяжело для тебя после аварии?

— Нет, я… Со мной все в порядке. — Она провела по губам кончиком языка. — Просто меня немного растрясло по дороге.

— Ведь ты могла утонуть! — Он еще больше помрачнел. — И все это из-за меня!

— Джордан, пожалуйста, продолжай, — подбросила Лара, усаживаясь поглубже в кресло и устраивая поудобнее голову на мягком подголовнике. Сейчас ее лицо было очень бледным, и на нем отчетливо выступали багрово-черные кровоподтеки. — Расскажи мне о том, что ты чувствовал.

Джордан отошел, и в его глазах появилось прежнее тоскливое выражение.

— В общем, во мне снова проснулась злоба. Ты была права, когда назвала это обольщением, — я действительно старался завлечь тебя физической близостью. Но только в этот раз во мне не было никакой ненависти, и я еще больше, чем раньше, ощутил любовь к тебе. Именно тогда я понял, что, если я хочу осуществить свой план мести, я не должен больше допускать близости с тобой. Для меня это было довольно трудно до свадьбы — особенно потому, что ты так открыто проявляла свои чувства, — а уж после свадебной церемонии и вовсе превратилось в настоящую пытку. Я старался заставить тебя уйти от меня и становился все более и более жестоким, не желая до поры до времени раскрывать перед тобой всей правды. Но ты все не уходила, и в конце концов я…

— Ты решил использовать Шэлу Ньюман и Кэти Томас, чтобы сделать мне больно.

— Я попросту лгал тебе про них, Лара, — простонал Джордан. — Как и в тот раз, когда говорил, что не хочу быть связанным по рукам и ногам. Ведь я уже был крепко-накрепко привязан к тебе невидимыми нитями, которые я не мог так просто и безболезненно разорвать. В ту ночь — ночь, когда я сказал тебе всю правду, — я понимал, что после наносимого мной удара мы уже не сможем начать все заново и что этим я убиваю твою любовь. — Его лицо исказилось. — В конце, когда мы уже прощались, ты держалась так холодно, что я просто пришел в ярость от того, что ты восприняла наш разрыв легче, чем я, и что я сделал больнее себе, чем тебе.

— Почему же после этого ты вернул моему отцу акции «Шофилд хотэлз»? Ведь именно они были нужны тебе для мести.

— Я и так уже достаточно сделал к тому времени, а, кроме того — если уж до конца быть откровенным, — когда я понял, как сильно я люблю тебя, я перестал понимать, зачем вообще нужна эта месть. Что бы там ни случилось в прошлом, оно так и останется в прошлом. Я вдруг понял, что, как бы ни старался сегодня, я уже ничего не смогу там изменить.

— А как же насчет развода?

Он судорожно вздохнул.

— Готов дать тебе его в любой момент.

Лара покачала головой.

— Джордан, как по-твоему, зачем я отправилась в Йоркшир с этими письмами, которые твоя мать написала тебе когда-то?

Он пожал плечами.

— Ты считала, что я должен, наконец, узнать правду — ту самую правду, которую ты знала и без всяких доказательств, — сказал он с горечью. — Моим единственным — хотя и не очень убедительным — оправданием может быть то, что я видел происходившие события пристрастными глазами ребенка. Мои родители были для меня основой жизни, моим миром, и когда этот мир стал внезапно рушиться!..

—  — Тебя обманывали, Джордан. — Лара посмотрела на него с состраданием. — Сначала — отец, а затем — твоя тетя. Откуда ты мог знать правду? Так вот, я поехала в Йоркшир вовсе не затем, чтобы позлорадствовать…

— Я никогда так не думал! — воскликнул он с горячностью. — Боже, когда миссис Хауарт передала, что ты едешь ко мне в такую непогоду, я чуть с ума не сошел! — простонал Джордан. — Несмотря на всю опасность, ты едешь, чтобы повидаться со мной. — Он покачал головой. — Как только я узнал об этом, я тут же помчался тебе навстречу…

— Навстречу? — поразилась Лара, понимая теперь, почему Джордан оказался той ночью на пустынной дороге. Оказывается, он вовсе не думал уезжать от нее в Лондон.

— Ну конечно, — сказал он резко. — Ведь ты могла попасть в аварию, могла погибнуть. Когда я увидел стоявшие на дороге машины и мне сказали, что какой-то автомобиль свалился в реку, мне показалось, что у меня остановилось сердце, пока я не убедился, что ты жива. Лара, ну зачем надо было рисковать своей жизнью из-за этих писем?

Она спокойно встретила его взгляд, понимая, что именно теперь она должна сказать о своей любви — любви, которая ни на одно мгновение не умирала в ее душе.

— Я считала, что это наш с тобой единственный шанс, — сказала она негромко. — Я надеялась, что, если смогу убедить тебя в твоем заблуждении относительно Марион и моего отца, ты, возможно, перестанешь меня так сильно ненавидеть.