— Под плакучей ивой…
— Да какая разница. Если бы она покончила с собой, нашелся бы пистолет и пан комиссар не расспрашивал нас про огнестрельное оружие. Трудно предположить, что она вошла сюда, попросила одолжить ей пистолетик, бабахнула в себя, а потом перекинула мне его через ограду.
Собака четко указала, что нас там не было!
Комиссар стоически молчал, лишь вздыхал время от времени.
Я решила взять себя в руки. Случившееся меня интересовало все больше и больше, так что ни к чему восстанавливать против себя следственные органы, а то ничего не узнаю.
— Минутку, сейчас соображу… Кто тут был последним? Витек?
— Витек только еще должен приехать, — укоризненно напомнила Мартуся.
— Но один раз он уже сегодня приезжал.
Примчался в половине третьего и тут же умчался обратно. Я помню, что это было в половине третьего, потому что я как раз подумала, что это нахалка с интервью пришла, и посмотрела на часы.
— И Тадеуш приезжал.
— Тадеуш приезжал раньше, сразу после твоего отъезда. Витек заехал в половине третьего и не сказал, что на помойке кто-то валяется. То есть что некую Барбару Борковскую кто-то замочил из огнестрельного оружия между четырнадцатью сорока пятью и семнадцатью тридцатью, привезя ее сюда на машине. Не делай такое дурацкое лицо — мол, откуда я это знаю. Собака все вынюхивала на крохотном пятачке, значит, тетка из чего-то появилась, а потом это «чего-то» исчезло. И привез ее именно убийца, потому что, если бы ее привез невинный человек, он бы сразу поднял шум, как только она померла. Или пытался бы ее спасти'. И пистолет у него был с глушителем, выстрел я услышала бы, хотя могла и ни обратить внимания. Больше я ничего не знаю и не выдумаю.
— И этого более чем достаточно, — осуждающе заметил комиссар. — Я сюда не затем пришел, чтобы вы вели следствие, мне нужны ответы на вопросы. Этот ваш мусорный сарай был заперт?
Тут прозвенел звонок от калитки и сразу же хлопнули двери.
— А вот и пан Тадеуш, — сказала я. — Все нараспашку, но он человек воспитанный и поэтому звонит. Мартуся, займи его пока чем-нибудь.
— Нет проблем! — Мартуся сорвалась с места. — Пойду расскажу ему о своем договоре с телевидением.
— Кто этот пан Тадеуш?
— Мой поверенный в делах, агент и жертва.
Я над ним издеваюсь как хочу и использую в хвост и в гриву, почти без угрызений совести.
Тут в комнату вошел пан Тадеуш с явным намерением сказать какую-нибудь любезность, но ему и рта не дали раскрыть. Все заговорили разом, но Мартуся оказалась голосистее всех.
— Тадеуш, ты знаешь какую-нибудь Барбару Борковскую? — крикнула она.
— Барбару Борковскую? — переспросил пан Тадеуш. — Кажется, есть такая журналистка… Вроде бы занимается всякими криминальными историями. Лично я с ней не сталкивался, но кто-то мне говорил, что это совершенно неинтересная личность… Она просила у вас интервью?
— Не знаю, но вроде как нет… — неуверенно ответила я. — Правда, какая-то наглая и бесцеремонная фря грозилась ко мне приехать и выложить мне какую-то историю, невзирая на мои протесты. А что, эта Борковская слывет нахалкой?
— Говорят, что да, вплоть до форменного хамства.
— Тогда это могла быть и она… Вы же знаете, я ничего не записываю.
— Ага, и ты ее замочила, чтобы не хамила тебе, — обрадовалась Мартуся.
— Мартуся, тут ведь полиция!
— А что случилось? — встревожился пан Тадеуш. — К вам снова вломились?
— Да нет, обычный труп.
— В вашем доме?!
— Почему обязательно в доме? За оградой, под ивой. Вот черт! — Я повернулась к комиссару: