Le Samouraï взял Агнешку под руку. Они зашагали вперёд, оставив за собой Свена посреди кусков пенопласта и колотого льда, окружённого противным водяным запахом и сильно озадаченного.
— Я вообще‑то хотела попробовать здешние суши из сюрстрёмминга, — сказала Агнешка.
— Суши из сюрстрёмминга? — спросил le Samouraï. — Ха!
На одной стороне улицы женщины предлагали себя первому встречному, тогда как на другой католический священник читал проповедь и раздавал беднякам по горсти сухого молока.
— Когда король Густав VII сделал Фобос свободным портом, отменил налоги и убрал таможню, сюда сразу съехались все подонки галактики, — сказал le Samouraï. — После восстаний король и свою стражу отсюда увёз. Каждый теперь норовит здесь продать награбленное и обобрать всех по пути на Марс или спутники Юпитера.
— Если Фобос свободен, то от чего собрались освобождать его Вы? — спросила Агнешка.
— Э-хе, это Вы узнаете у Мечтателя, — сказал le Samouraï.
— Дурь‑то тебя, смотри, раззадорила. А в челноке как мумия сидел.
— Поэтому я редко нюхаю. В моём деле нужно быть сосредоточенным.
Город располагался в гигантской полости внутри Фобоса.
— Одни считают, что пришельцы давным-давно добыли здесь всё золото и улетели, — сказал le Samouraï. — Другие считают, что это какой‑нибудь зверь пролетал через Солнечную систему и хорошенько нагадил возле Марса.
— А как думаешь ты?
— Я лично не знаю, как там было на самом деле, но то что мы сейчас в дерьме — я не сомневаюсь.
В ушах у Агнешки стоял ровный гул и дребезжание люминесцентных ламп, тускло освещавших тёмные, узкие улочки между жилыми зданиями — нагромождениями коробчатых комнат друг на друга, которые упирались в самый «потолок» спутника Марса. Духота, сырость, свисающие провода и капли из подтекающих труб, падающие на голову словно небольшой дождь... У Агнешки начинала болеть голова.
— Я смотрю в чёрные окна домов, и представляю что всё это сплошная чёрная дыра, — сказал le Samouraï. — Это место все силы высасывает из людей. Их надежды, мечты. Души, в конце-концов.
— Куда ты меня ведёшь, в конце-концов? — спросил Агнешка и остановилась.
— Мы идём в «Зарядник». На Фобосе кроме лавок дельцов только одно предприятие — пушка «Колумбиада». Воплощение идеи одного древнего писателя-фантаста. Корабли привозят грузы в здешний космопорт, оттуда они загружаются в «снаряды», которые затем поднимаются вверх в «Заряднике» и заряжаются в «Ствол».
Le Samouraï говорил и одновременно складывал пальцы правой руки, выставляя большой и указательный.
— «Ствол» — это электромагнитная катапульта в кратере Стикни на поверхности. Снаряды с грузом разгоняются в катапульте и ими «стреляют» в Юпитер, в его спутники и дальше за пояс астероидов.
В Агнешку он прицелился указательным пальцем, и ткнул им в её лоб пару раз.
— Вращение Фобоса вокруг Марса придаёт снарядам дополнительное ускорение, — тем же указательным пальцем le Samouraï описал круги в воздухе.
— Выйдем на поверхность?
— Да, именно. Наши люди снаружи. Сядем в одну из «болванок», там напялим скафандры.
Первым делом они стали готовить скафандры к выходу в открытый космос. Поменяли патроны для поглощения углекислого газа, сверили уровень кислорода, проверили заряд в аккумуляторах, замерили протечки и удивились знанию подготовки друг друга.
Покончив с техникой, Агнешка разделась до белья и аккуратно сложила одежду, рассовала её внутрь скафандра в специальные карманы.
— До поверхности будем подниматься ещё час, ты чего? — спросил le Samouraï.
— А где ты прячешь свою le Katana, le Samouraï? — жарко задышала Агнешка ему в правое ухо, подойдя вплотную.
— Вот, значит, как? Если уж так неймётся, то сделаем по-моему.
— Что значит «по-твоему»?
— …..снимай всё остальное и давай мне.