— Плавали — знаем.
Я посмотрела на него.
— Тебя насиловал тот, кого ты ненавидишь? Или ты насиловал кого-то?
Он сузил серебристо-голубые глаза.
— Думай, что хочешь. В том, что переживает твоя подруга, нет ничего нового. Я ее не знаю, не забочусь о ней, и меня не волнует ее печальная судьба.
Я взмахнула руками.
— В таком случае я зря теряю тут время.
— Не совсем. — Он откинулся на спинку кресла, развалившись за дорогим столом, как левый кот. — Ты все еще можешь убедить меня помочь тебе. Помни, Эддисон, все зависит от тебя. Если я потрачу свое время и заберу твою подругу от ее создателя, что ты предложишь мне взамен? Принимая во внимание огромный риск, на который мне придется пойти.
Я быстро соображала.
— Квитанция на штраф, который я тебе выписала прошлой ночью? Я еще не давала ей ходу. Мы просто можем сделать вид, что ничего не было.
— Да ладно, это все, что твоя подруга значит для тебя? Пощечина и мизерный штраф? — спросил он. — В самом деле, моя дорогая, я думал о тебе лучше.
Я вздохнула.
— Чего ты хочешь?
— А ты как думаешь? — он улыбнулся, сверкая клыками.
Дерьмо, вляпаться в такие проблемы! Я с трудом сглотнула. Смогу ли я сделать это? Даже ради Тейлор, жизнь которой висела на волоске. А потом я напомнила себе о том, в каком аду она жила. Ее снова и снова насиловал садист. И ради ее спасения я сделаю это, один раз. Пристально глядя на Корбина, я ответила дрожащим голосом.
— Хорошо. Я согласна заняться с тобой сексом. Но без укусов. И я, черт возьми, надеюсь, что ты сможешь себя контролировать, даже ради спасения подруги не хотелось бы потом выглядеть так, как будто меня пропустили через большой блендер.
Корбин встал, вот он стоит за столом и вдруг оказался передо мной, я едва заметила, как он двигается. Черт, он быстр. И, наверное, невероятно силен. Я едва не вздрогнула, когда он потянулся ко мне и просто погладил мою щеку одним пальцем. Невесомо легкое прикосновение, от которого мурашки возбуждения побежали по всему моему телу.
— Ты предлагаешь мне свое тело, но не сердце.
— Извини. — Я сглотнула, заставляя себя оставаться на месте. — Мое сердце недоступно.
— Потому что оно принадлежит твоей подруге? — Он смотрел мне в глаза. — Она твоя любовница?
— Что? — Я чуть не рассмеялась от подобного предположения. — Нет, конечно нет! Почему ты спросил об этом?
Он нахмурился и кивнул на мои запястья, шрамы на которых скрывал пиджак.
— Она единственная, кого ты кормила, правильно?
— Да, — призналась я. — Она, эм, не может использовать гламур, чтобы кормиться. И она никогда ничего не возьмет силой. Так что я была ее единственной надеждой.
Корбин покачал головой.
— Она слишком слаба, чтобы выжить. Ее вообще нельзя было обращать.
— Все претензии к Селесте, она единственная, кто разглядела в моей подруге какой-то «потенциал».
Он задумался.
— Хмм. Обычно она так не ошибается. Ее свита — одна из сильнейших, она инстинктивно находит тех, кому суждено переродиться во тьме.
— Ну, в случае с моей подругой она ошиблась, — сказала я. — И я не понимаю, почему из-за того, что я кормила Тейлор, ты посчитал, будто мы с ней любовники.