— Уймитесь, словоблуд, — зло оборвала его Майра, выбираясь из-под простыни, и, не прикрывая наготы, прошлась по ковру в поисках своей раскиданной одежды, демонстративно не обращая внимания на Антона, точно его не было в комнате.
— Сейчас покормлю вас, ребятки, — засуетился Антон, явно смущенный реакцией Майры. — Надо ведь еще и опохмелиться. А то как же выходит: пили, пили всю ночь, а назавтра забыли похмелиться. Непорядок. Так в приличных домах не поступают.
— Мы уезжаем, — сказала Майра. — Олег, сегодня ты за рулем.
Потом Майра все же смягчилась и согласилась перекусить перед дорогой. От услуг Антона она с непонятной брезгливостью отказалась и сама занялась плитой. Антон стал суетливо таскать из холодильника что под руку попадется, уронил на пол и разбил неполную дюжину яиц в картонной упаковке.
— Уйдите! Вы мне мешаете! — прогнала его Майра.
— Ухожу. Исчезаю. Вы — женщина, и вам карты в руки. А я только прихвачу с собой недопитое вами вино. Можно? Душа изнемогает. И испаряюсь!
Он зажал под мышкой бутыль с вином, сгреб два стакана и, кивнув мне, вышел из дома.
Было прохладно и солнечно. Океан ворчал у береговых камней и искрился, сиял покойной гладью до самого горизонта, терявшегося в легкой дымке. Океан оправдывал свое название — Тихий. На черных камнях, лоснясь черными жирными телами, грелись тюлени…
Мы выпили по стакану вина, и Антон долго и не скрывая иронии во взгляде, смотрел на меня.
— А вы болтушка, доктор.
— На чем ты меня уличил, профессор?
— Наболтал девице невесть что о моих мужских достоинствах… и мне пришлось стараться изо всех сил, чтоб не уронить твой престиж в ее глазах.
— Ты хочешь сказать… она ночью к тебе пришла?
— Совершенно справедливо, мой друг. Именно об этом я и хотел поставить тебя в известность. Во избежание недоразумений.
— И ты…
— Да. Я джентльмен до мозга костей и отказывать даме не в моих правилах.
— Ну и блядища! — ахнул я.
— Нисколько, — замотал головой Антон. — Типичная американка.
— Она-то тебе хоть понравилась? — сам не знаю почему, поинтересовался я.
— А вот в такие подробности джентльмен не вдается… даже с самым близким другом.
Я вернулся в дом мрачный, как туча, и жевал завтрак, не поднимая глаз от тарелки. Мы завтракали вдвоем с Майрой. Антон не стал есть. И, сказав, что обернется в десять минут, умчался на большой скорости за водкой на своем старом, потрепанном джипе.
— Хорошо бы уехать, пока он не вернулся, — подняла на меня глаза Майра.
— Чем он тебе не угодил? — мрачно спросил я.
— Надоел. Насытилась впечатлениями. С избытком. Я не ответил.
Тягостное молчание длилось с минуту, если не больше. Первой не выдержала Майра.
— Чем-то недовольны, сэр?
— Нет. Абсолютно всем доволен. Пребываю в телячьем восторге.
— Что означает этот тон? Как это расценить?
— А как расценить ваше поведение… мадам, мадемуазель… как вас называть? Одного мужчины вам мало. Предпочитаете спать с двумя одновременно.
— Вы не обидитесь, если я вам скажу, что предпочитаю? Провести ночь с одним, но настоящим мужчиной.