Он покосился на Дамали и облизнулся.
– Отвали, – прошипела она, угрожающе направила в его сторону меч.
– Подождем, пока до ребят дойдут новости, – с усмешкой вмешалась другая тварь от дверей. – Хм-м-м... Так мы должны принести тебе присягу, или?.. Ты забираешь новоорлеанское логово? Этот старый дерьмец Нюит теперь ни на что не годен. Мать его...
– Я еще не решил, – медленно и очень осторожно ответил Карлос. – Сейчас моей невесте надо его прикончить... – он кивнул Дамали: – Знаешь, почему я кое-что оставил от этого ублюдка? Потому что ты меня попросила. Ты хотела получить его сердце. Вырезай.
– Ох, слушай, а это круто, – один из вампиров у дверей захихикал и покачал головой. – Такое должно войти в анналы истории... Эй, Нетеру! Славный подарочек он тебе сделал на день рожденья. Как тебя зовут, братец? Просто чтобы знать. Потом буду хвастаться, что видел такую круть.
– Ривера, – Карлос пристально посмотрел на Дамали. – Ты хотела отомстить, детка? Добей его.
Она посмотрела на толпу у дверей, на Карлоса, а потом – на скрюченное окровавленное существо у его ног, которое даже не могло просить о пощаде. Стоны смолкли, из черного провала вытекала лишь смоляная струйка крови. Медленно, не торопясь, Дамали приблизилась к этому кровавому месиву.
– А она еще покажет зубки, народ, – крикнул другой охранник. – Только дайте срок! Нет, в натуре, она чудо!.. Ясно, почему ты его угрохал.
Вампир мотнул головой и подтолкнул кулаком соседа.
– Если бы я был твоего ранга, парень, я сделал бы то же самое. Все супер!
– Чем дольше ты тянешь, тем больше он страдает, – вполголоса проговорил Карлос. – Ты же решила уничтожать вампиров. Так уничтожь его, Нетеру. Нет, если хочешь, чтобы он помучился – давай. Выбор за тобой, детка.
– Ты уже уничтожил его, – шепотом отозвалась Дамали, не сводя глаз с Нюита. – Если бы мы сошлись с ним в бою – тогда конечно... но не так.
– Тогда посмотрим на вещи иначе. Наверху есть несколько женщин. Мне придется их обезглавить, потому что я должен точно знать, что в одну прекрасную ночь они не обратятся. А до того, как попасть сюда, я сказал моему брату, как я его люблю, а потом вырвал у него сердце и вогнал в это сердце кол. А потом вогнал кол в сердце каждому из своих друзей... Поверь, это все равно, что вбивать кол в собственное сердце. Так вот, дня через три эта мразь отрастит себе новую челюсть и откроет на тебя охоту. Так что выбирай сама, Дамали. Ты же кричишь публике "Не тормозите!" Вот и не тормози.
Дамали встала над Нюитом и мысленно начала молиться. Она заметила, как Карлос попятился, потом ее губы зашевелились сами собой, и он зажал уши ладонями. По окровавленному телу у ее ног прошла судорога, плоть задымилась. Вампиры, стоящие при входе в логово, недовольно зашипели. Попросив спасения душе Нюита, Дамали представила, как на него снисходит свет, как заставляет вспыхнуть... Еще некоторое время она стояла, глядя на ленивые язычки синеватого пламени. И лишь потом вонзила в искалеченную грудную клетку клинок "Мадам Изиды" и всем весом навалилась на ее рукоять.
Остальным вампирам, похоже, пришлось несладко. Они зажали ладонями рты и только покачивали головами, пережидая бурю. Карлос присел на корточки, привалившись спиной к стене. Выпрямившись, Дамали обернулась и, прищурив глаза, посмотрела на охранников.
– Bay, сестренка... это было очень здорово! Зря ты сюда пришла, правда. Дала бы ему уйти с честью... Молитва? Не, суперкруто.
– Это называется "отыметь во все дыры". Только так и никак иначе. Короткое замыкание... Мать, она снесла мне крышу.
– Знаешь, братец? Тебе досталась классная женщина. В натуре!
– Блин, я точно расскажу ребятам, что здесь произошло... Мы пошли, босс?
– Кстати, тут жрачка у дверей валяется. Так ее и оставить – ну, сам знаешь... когда у вас с леди будет антракт... Я просто спрашиваю – не хочется, чтобы хороший продукт пропадал. Или оставить тебе? Чтобы заморить червячка.
– Забирайте все, – бросил Карлос. – Только чтоб они потом не проснулись и не отправились на прогулку.
Дамали смотрела на него, пока вампиры не вернулись в пещеру и не прикрыли за собой двери. На площадке осталась лишь кучка пепла, из которой вытекала струйка сернистого дыма. Карлос тяжело опустился на край мраморной плиты, пристально посмотрел на свои руки и мысленно приказал им очиститься.
– Пойдем-ка поищем твоих ребят, – чуть слышно прошептал он. – Надо вернуть тебя на сцену.
– Ага, – тихо ответила Дамали. – Здесь делать больше нечего.
Карлос мотнул головой и посмотрел на нее снизу вверх.
– Детка... здесь, внизу, с этим никогда ничего не сделать.
– А ты что собираешься делать?
– Не знаю, – он усмехнулся. – Придумаю какую-нибудь байку... Надо сохранить лицо, а то всякие идиоты начнут трепать, что я не так крут, как кажусь... – Карлос встал. – Серой уже не пахнет, после твоей молитвы я почти оклемался, серебро на меня сейчас не действует... но в этом костюме ты выглядишь просто убийственно. Все, что ты здесь делала – это было как на сцене, а я был как зритель, со всеми вытекающими. Ты сильнее. Я просто смотрел. Все это чертовски сексуально, а твой запах... – Карлос с трудом сглотнул и перевел дух. – Ладно, леди... время уже за полночь. Я сжег массу энергии, я дико голоден, а мне еще предстоит передать тебя с рук на руки твоим ребятам. Будем надеяться, что они целы.
Некоторое время он в замешательстве наблюдал за ней, потом закрыл глаза, все еще ощущая ниточку, которая тянула его к ней.
– Я слышал твою песню... я все помню. Честное слово. Помнишь, ты писала стихи, а потом читала их мне на берегу? Я их до сих пор храню. Но с тех пор до хрена всего произошло, и нельзя закрывать на это глаза. Видишь, какие у меня теперь обеды с доставкой на дом? Вампир – это такая же крайность, как и вегетарианец. Идем, пока я хоть как-то могу за себя отвечать.