Генерал в Белом доме: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1932 г. новый начальник штаба армии США генерал Дуглас Макартур, ссылаясь на осложнившуюся внешнеполитическую обстановку, высказался против дальнейшего сокращения численности американских вооруженных сил. Он подчеркивал, что развитие международных событий «вновь свидетельствует о том, что на договоры нельзя полагаться как на полного гаранта мира»[106].

В октябре 1929 г. рухнула биржа. Это была экономическая катастрофа. А в ноябре 1929 г. в тиши кабинетов министерства обороны Дуайт Эйзенхауэр, возглавивший группу наиболее подготовленных штабных работников, приступил к составлению плана мобилизации промышленного производства на случай начала новой войны. Эта работа повлекла за собой создание армейского промышленного колледжа, который давал военным возможность получить общее представление о процессах экономического характера. Эйзенхауэр участвовал в создании этого колледжа, учился в нем и одновременно читал лекции для его слушателей. К тому времени он был уже достаточно известен в военных кругах как опытный штабной работник. Но за пределами той черты, где кончалось влияние военного министерства и штаба армии, его мало кто знал.

В 1930 г. Дуглас Макартур, ознакомившись с одним обстоятельно составленным документом, поинтересовался, кем он был подготовлен. Ему назвали имя майора Эйзенхауэра. По распоряжению Макартура автор этого документа был ему представлен. Так произошла первая встреча сорокалетнего майора Эйзенхауэра и пятидесятилетнего генерала Макартура.

В июле 1932 г. состоялся знаменитый поход на Вашингтон ветеранов Первой мировой войны, требовавших улучшения своего материального положения. Это были те «защитники отечества», забота об интересах которых являлась «священным долгом страны». Так, во всяком случае, декларировала надпись на стене здания ветеранов в Вашингтоне.

Против демонстрантов была брошена регулярная армия. 28 июля на Пенсильвания-авеню, центральной магистрали столицы, она дала бой голодным, безоружным ветеранам. Это была одна из позорнейших страниц в истории американской армии. 2 ветерана были убиты, 50 – ранены. Карательную операцию возглавил генерал Макартур, который заявил, что «зарождается революция» и вооруженные силы должны навести порядок. Макартур приказал Эйзенхауэру и другим офицерам надеть военную форму и идти вместе с ним во главе колонны войск[107].

За участие в этой операции Эйзенхауэр был награжден медалью. Подавление демонстрации ветеранов явилось единственной «военной» операцией, в которой до начала Второй мировой войны участвовал Эйзенхауэр. «Уже тогда майор проявил качество, укреплявшееся с годами, – осмотрительность. Он тщетно сначала уговаривал Макартура не командовать этой «операцией», а по ее завершении избегать репортеров»[108].

Операция против ветеранов в Вашингтоне сопровождалась мощной антикоммунистической кампанией. Президент Гувер заявлял, что руководство в ветеранских организациях захватили коммунисты. Ему вторил Макартур: «Американская коммунистическая партия… внедрилась в ветеранские группы и преднамеренно подчинила себе руководителей этих организаций»[109].

20 февраля 1933 г. Макартур перевел Эйзенхауэра на работу в свой штаб. По свидетельству Дуайта, в его задачу входила подготовка докладов Макартура конгрессу и публичных выступлений генерала. На этой должности, оставаясь в звании майора, Эйзенхауэр прослужил до 24 сентября 1935 г.[110]

Макартур, ушедший с поста начальника штаба армии, был направлен американским военным советником на Филиппины, чтобы помочь создать там собственные филиппинские вооруженные силы. В качестве своего помощника он пригласил Эйзенхауэра. С опозданием на 20 лет сбылось желание Айка побывать на этих экзотических островах. Его визит явно затянулся – он пробыл здесь до 1940 г.

На Филиппинах майор Эйзенхауэр принял деятельное участие в создании военной академии, военно-воздушных сил, в организации военной подготовки гражданского населения и разработке плана обороны островов на случай войны. С учетом надвигавшейся войны на Тихом океане работа, проводившаяся им, имела важное значение.

Помощник военного советника США находил время и для своих традиционных развлечений – бриджа, покера, гольфа. Президент Филиппин Мануэль Куэзон был заядлым картежником. Почти всегда в составе лиц, приглашенных на уикэнд к президенту, стояла фамилия Эйзенхауэра. Однако путь к сердцу президента лежал не только через карточную игру. В Эйзенхауэре Куэзона привлекали его познания в военных делах, общительность, способность расположить к себе людей, прямота. «Среди всех его выдающихся качеств, – вспоминал Куэзон, – я больше всего ценил следующее: когда бы я ни спросил Айка о его мнении, я всегда получал ответ. Он мог быть мне неприятен, это могло быть не то, что я хотел бы услышать, но это всегда был прямой и честный ответ»[111].

1 июля 1936 г., спустя 21 год после окончания Вест-Пойнта, Дуайт получил, наконец, звание подполковника[112]. Военная карьера явно обходила стороной ветерана армии.

На Филиппинах у него вновь проснулось старое влечение к авиации. Он освоил сложную профессию пилота, налетал необходимые 300 часов и получил в 48 лет диплом на право управлять самолетом. Эйзенхауэр был настолько уверен в своих силах, что решался брать в полеты сына[113]. Это был большой риск, тем более что во время одного из таких полетов он едва не разбился.

Отношения между Эйзенхауэром и Макартуром по служебной линии развивались ровно, но не больше. Хотя Макартур и его супруга жили в шикарном номере из семи комнат с искусственным охлаждением в том же отеле, что и Эйзенхауэры, они никогда не встречались семьями. Аристократ Макартур любил соблюдать дистанцию между собой и своими подчиненными.

Мэми тяжело переносила тропический климат Филиппин, часто болела. Это был трудный период в ее жизни. «Годы пребывания на Филиппинах я в основном провела взаперти в двух наших комнатах, не зная, как убить свободное время»[114], – вспоминала она позднее.

На Филиппинах между Эйзенхауэром и Макартуром произошел неприятный инцидент. Речь шла о военном параде молодой филиппинской армии. Желая показать товар лицом, продемонстрировать результаты своего труда, Макартур энергично настаивал на проведении такого парада. Эйзенхауэр же считал это ненужным и очень дорогостоящим делом. Когда решение данного вопроса вышло за рамки взаимоотношений между Макартуром и его помощником, американский военный советник допустил откровенное извращение фактов. И хотя инцидент не перерос в конфликт, а Макартур вопреки своим традициям пришел даже проводить Эйзенхауэра, когда тот покидал Филиппины, отношение последнего к своему шефу никогда впредь не выходило за рамки уважения к его военным заслугам[115].

1 сентября 1939 г. началась Вторая мировая война. Эйзенхауэр был глубоко убежден, что Соединенные Штаты неизбежно втянутся в нее. Он считал, что его место теперь на родине. Отклонив исключительно соблазнительные в финансовом отношении предложения президента Филиппин, Эйзенхауэр возвратился в США. Условия, изложенные президентом Филиппин Куэзоном, были действительно сверхсоблазнительными, «он предложил ему незаполненный контракт со словами: «Мы порвем старый контракт. Я уже подписал новый, здесь не заполнена только графа вашего вознаграждения. Заполните ее сами»[116].

Предвидения Эйзенхауэра оправдались. Страна была накануне крупнейших военных и политических решений.

Чтобы понять позицию Эйзенхауэра по важнейшим политическим проблемам Второй мировой войны, важно определить его отношение к войне, к причинам, ее породившим. Как для всякого профессионального военного, начало войны открывало перед ним заманчивые перспективы, возможность сделать хорошую карьеру. И тем не менее он «воспринял ее начало как катастрофу». В день начала войны Дуайт Эйзенхауэр писал брату Милтону: «После многих месяцев судорожных усилий умилостивить и задобрить безумца, правящего Германией, Британию и Францию загнали в угол, из которого они могут выбраться только с боями. Это печальный день для Европы и всего цивилизованного мира…»[117].

ГЛАВА III

ВОЙНА

Эйзенхауэр вернулся в США в феврале 1940 г. и получил назначение в 15-й пехотный полк, находившийся в Калифорнии[118]. Неизбежность вступления США в войну становилась все более очевидной. Надо было спешить с подготовкой резервов. В Калифорнии по распоряжению командования он занялся обучением национальной гвардии, чтобы поднять подготовку этих территориальных воинских формирований до уровня требований, предъявляемых к регулярным войскам[119]. История повторялась. Как и в годы Первой мировой войны, он вновь взялся за подготовку военных резервов, что совершенно его не устраивало. Эйзенхауэр обращается во все инстанции с просьбой дать ему возможность получить командную, а не штабную должность.

Но и на этот раз его надеждам не суждено было сбыться. Пришлось сначала работать в штабе 9-го армейского корпуса, а 11 марта 1941 г. он возглавил штаб 3-й армии. Штаб армии находился в столь знакомом Дуайту Сан-Антонио, где он в 1915 г. молодым лейтенантом начинал свою военную карьеру. Но теперь Эйзенхауэр уже получил первую генеральскую звезду, став временным бригадным генералом[120].

Когда-то он мечтал дослужиться до полковника. Теперь был уже перейден заветный генеральский рубеж.

Все происходило так же стремительно, как развивались военные события в далекой Европе. А впереди были новые чины и должности, которые ему даже и не снились.

Теперь Эйзенхауэру прочили блестящее будущее. Когда он занял должность начальника штаба 3-й армии, из Вашингтона к нему был прислан в качестве заместителя Альфред Грюнтер (впоследствии – преемник Эйзенхауэра на посту главнокомандующего войсками НАТО в Европе), только что получивший звание подполковника. Генерал-лейтенант Макнейер, напутствуя его, сказал: «Вам очень повезло, что вы получили это назначение. Тщательно смотрите, как работает Эйзенхауэр. Судьба предназначила его для больших дел»[121].

Самоотверженность, полная самоотдача, работа на пределе физических сил – все это было характерно для Эйзенхауэра на протяжении всей его многолетней службы в армии.

Для такого образа жизни надо было обладать не только высокой организованностью, аккуратностью во всем, но и незаурядной физической подготовкой. «В пятьдесят лет он был в прекрасной физической форме… Большинство малознакомых людей давали ему на десять лет меньше его настоящего возраста. Занятия на свежем воздухе и учеба войск восстановили его былую мощь. Широкоплечий и широкогрудый, он по-прежнему обладал естественной грацией атлета. Тело его всегда было пружинистым. Он ходил упруго, размахивая руками и все замечая».

Дополняя портрет Эйзенхауэра, С. Амброуз продолжал: «Голос его был глубок и громок. В разговоре он живо жестикулировал, отсчитывая на пальцах свои аргументы. Его способность концентрироваться развилась сильнее, чем когда бы то ни было. Взгляд его внимательных голубых глаз приковывал слушателя…

Эйзенхауэр обладал живым умом, идеи теснились в его голове, поэтому речь иногда была слишком быстрой. Весь его облик буквально излучал уверенность в себе. Он хорошо исполнял свое дело и знал это, а также знал, что его начальство видит его достоинства. Он был готов к выполнению трудных задач, к ревностному служению армии и нации»[122].

А пока Эйзенхауэр готовился к грандиозным военным маневрам, равных которым не знала история вооруженных сил страны. Из двухмиллионной армии, созданной к тому времени в США, в этой операции, максимально приближенной к боевой обстановке, участвовало 400 тыс. человек, около. 800 самолетов, большое количество танков и другой военной техники[123]. Известные вашингтонские обозреватели Дрю Пирсон и Роберт Аллен, освещавшие ход маневров, сообщили читателям, что Эйзенхауэр «разработал и осуществил победоносную стратегическую линию»[124]. Огорчало одно: даже на маневрах ему вновь была отведена не командная, а штабная роль.

[106] Davis K. Op. cit., p. 230.

[107] Eisenhower D. At Ease… pp. 216—217.

[108] Яковлев H. H. Улыбка Айка. Новое время, 1982, № 46, с. 28.

[109] Miller М. Ike the Soldier. As They Knew him. N. Y., 1987, p. 262.

[110] Vexler R. (ed.). Op. cit., p. 3.

[111] Miller F. Op. cit., p. 188.

[112] Vexler R. (ed.). Op. cit., p. 3.

[113] Eisenhower J. Op. cit., p. 22.

[114] Johnson G. Op. cit., p. 48.

[115] Ambrose S. Ike… pp. 72, 73.

[116] Eisenhower D. At Ease… p. 231.

[117] Амброуз С. Указ. соч., с. 40.

[118] Vexler R. (ed.). Op. cit., p. 4.

[119] Eisenhower D. At Ease… pp. 235—236.

[120] Vexler R. (ed.). Op. cit., p. 4.

[121] Johnson G. Op. cit., p. 53.

[122] Амброз С. Указ. соч., с. 42.

[123] Eisenhower D. At Ease… pp. 242, 243.

[124] Johnson G. Op. cit., p. 53.