Проверяющий уставился на него и захохотал:
— Что это у тебя, полковник, за часть? Что это за стадо? Это же быдло! А быдло никогда не любило настоящих русских офицеров! — Он положил руку на плечо Бородину. — Таких, как мы с тобой!
Тот перестал сдерживаться и мгновенно сгрёб майора за грудки:
— СЛУШАЙ, ТЫ-Ы!! — взревел он. — Настоящий офицер! Гнида ты… настоящая!!
Проверяющий злобно прохрипел, дёргая ногами:
— Но-но! Это тебе не в окопах!.
Последние слова переполнили чашу терпения Бородина.
Полковник дико зарычал и от души врезал по гнусной морде штабной крысы! Семён Иванович Васильев взмыл в небо, как недоделанная ракета, работающая на вонючем перегаре. Он улетел за пределы плаца, на газон, и замер, не подавая признаков жизни.
Капитан Зубов проследил за его траекторией и сказал себе под нос:
— Вот и проверились!.
Обсуждению исторического перелёта проверяющего майора через бордюр «духи» посвятили всё время перед отбоем.
— Видел, как он ему?. Прямым! — восхищённо сказал Гунько.
— Кличко отдыхает! — поддержал его Ходоков.
Кабанов вздохнул:
— Так что теперь, часть расформируют?
Младший сержант Фомин невесело предупредил:
— Смотри, Кабанов, чтоб тебя не расформировали!
— Командира точно снимут, — огорчённо буркнул Ходоков. — Хорошо ещё, если погоны не полетят!.
Рядовой Соколов заскочил за свежими новостями в каптёрку.
— Ну, что там слышно?!
Прапорщик Шматко грустно отмахнулся:
— Завтра, Соколов! Всё станет ясно завтра! — Он скривился. — А я на свидание собирался!
— Как ваша новая девушка? Лучше, чем та дура-вегетарианка? — вежливо поинтересовался Кузьма.
Но почему-то в ответ получил возмущённый вопль:
— Она — не ДУРА!! Что ты себе позволяешь, Соколов?! И вообще, что ты шляешься по казарме?! Была команда отбой!.
Кузьма пулей вылетел из каптёрки и растерянно прошептал:
— С ума, что ли, все посходили от этой проверки?!
Утром майор Колобков разбудил проверяющего из штаба округа.
Высокое должностное лицо противно храпело на диване, повернувшись лицом к стене.
— Товарищ майор… Семён Иванович… — несмело позвал его Колобков.