Огонь внутри Майка разгорелся сильнее. Впервые с того времени, когда произошло несчастье, он ощутил желание. Впервые за полгода его плоть набухла.
– Вы замужем? – спросил он.
– Нет. – На секунду ее глаза подернулись дымкой. – Вдова.
Он бы никогда об этом не догадался. Значит, она, как и он, лишилась чего-то важного для себя. Возможно, именно это и помогло ей достучаться до него.
– Вы не выглядите очень старой. Джесси пожала плечами:
– Как бы то ни было, я овдовела. Ну, что дальше?
Он передвинулся так, чтобы его восставшая плоть уперлась в ее бедра.
– Что вы имеете в виду?
– Я подозреваю, что события всего вечера подтверждают то, что вы задержались в своем развитии.
Майк правой рукой обхватил ее за талию и притянул к себе.
– Допускаю, что вы правы, – признался он.
В течение нескольких секунд Джесси изучающе смотрела на него, потом кивнула, будто пришла к какому-то выводу.
– Для человека, который сожалеет, что не погиб, – проговорила она, – в вас слишком активная жизненная сила.
Глава 5
Майк мгновенно отпустил ее.
«Уж больно хорошо сработало», – подумала Джесси, отталкиваясь от его груди и вставая. Дело было вовсе не в том, что ей не понравилось быть в объятиях Майка. Даже избитый, он оставался очень привлекательным представителем мужской половины человечества.
Она подошла к раковине, прополоскала полотенце и швырнула его на стол. Если ему хочется стереть кровь, пусть справляется сам.
Джесси повернулась, чтобы уйти, и едва не подпрыгнула: перед ней стоял Майк, который бесшумно подкрался, пока она полоскала полотенце.
– Вам нравится анализировать меня, не так ли? – глухо и с укоризной произнес он.
– Мне... – Слова застряли у нее в горле.
В его голубых глазах отразилась боль и нечто, что вполне можно было принять за желание. Джесси догадалась о его намерениях прежде, чем он убрал волосы с ее щеки.
– Вы пытались пробраться ко мне в душу с того момента, как приехали сюда, – заявил он.
Он провел пальцем от ее уха до уголка рта. По ее телу олной прошел трепет. Чувствуя, что ноги подгибаются, она оперлась руками о стол. Ее не покидало неприятное ощущение, что этим все не кончится.
– Я не хотела расстраивать вас, – проговорила она и облизала пересохшие губы.
Майк взглядом проследил за движением ее языка и провел пальцем по ее влажным губам. Из ее горла готов был вырваться стон, но Джесси не выпустила его на волю, решив, что ничего не случится, если она на какое-то время затаит дыхание.
Майк, раненый воин, возвышался над ней. Он ассоциировался у нее с раненым воином не потому, что его рука была искалечена, а потому, что синяки и царапины покрывали его лицо, широкие плечи и загорелую грудь. Когда Джесси смывала с него кровь, она уже тогда чувствовала, как ее тянет к нему. Возможно, причина в том, что полтора года со смерти Брендона она провела в одиночестве. Возможно, все объясняется какими-то химическими процессами в организме. Возможно, ее чувственная натура, вынужденная бездействовать долгое время, наконец-то дала о себе знать. Какова бы ни была причина, Джесси не могла заставить себя отвести от него глаза.
– Это все равно ничего не решит, – сказала она в последней попытке удержаться на краю здравого смысла.
Майк запустил руку в ее волосы и прижал ладонь к ее затылку.
– Это не для того, чтобы решать, а для того, чтобы забыть.
– Но я не хочу забывать... Его губы прижались к ее губам.