Блуждающая в темноте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы безошибочно определили главную святыню Эдварда, – сказал Нортон, проследив за ее взглядом, – целое состояние он отдал, чтобы получить эту реликвию.

– Дед часто просиживал с ней за столом, – задумчиво сказала Кристина, – я спрашивала, что же такого интересного может быть написано в обыкновенной книге, он лишь улыбался, да отшучивался.

Прошлое снова накрыло ее волной необыкновенно ярких образов, хранившихся столь долгое время в подсознании. Серый пиджак Эдварда, его морщинистое живое лицо, привычка на любой вопрос отвечать загадочной улыбкой. Любая самая обыденная вещь в его изложении приобретала таинственную, волшебную подоплеку.

Величайшая трагедия людей, Кристи, в их глупости, говорил он, усадив ее на колени. Нельзя подсчитать, сколько раз в день мы проходим мимо невообразимых чудес, занятые выдуманными проблемами, бесплодными надеждами. Равнодушно проходим мимо дверей, которых не было здесь, до самого нашего появления. Рассеянным взглядом скользим по узкой, влажной от дождя дороге, ведущей в неизвестность, и продолжаем плестись по старому скучному пути. Мы получаем только то, что сами выбираем, и выбор этот, к сожалению, обычно чертовски предсказуем, Кристи.

Она сидела тихо, не задавала лишних вопросов, дедушка разговаривал с ней о взрослых вещах, не пытался переделать свои слова в приторную сладкую речь, с которой взрослые обычно обращаются к маленьким детям. Она сидела и слушала его рассуждения о жизни. Рассказы о тех местах, где он побывал, и какие тайны иногда раскрывались ему в долгих путешествиях.

За несколько дней до смерти, он подозвал ее к кровати: обычно жизнерадостный и полный энергии, он теперь почти не поднимался с постели, лицо его посерело и осунулось, лишь глаза продолжали хранить в себе отпечаток силы и вызова.

Я ухожу с радостью, сказал он тогда. Сказал хриплым уставшим голосом, окруженный густым запахом лекарств. И не надо плакать по моему уходу, Кристи, все в мире имеет свойство заканчиваться, завершаться в определенное время. А иначе, мы бы и так все померли со скуки.

Он погладил ее по голове, снова впал в забытье, да так больше и не приходил в сознание. На похоронах она не проронила ни одной слезинки. И даже потом, через четыре года, когда умерла мама, она повторяла его слова, в то время, как все существо внутри разрывалось от боли и страдания.Все в мире имеет свойство заканчиваться. Ее чудовищная тоска в какой-то момент постепенно сошла на нет, хотя и напоминала о себе острыми каждодневными уколами душевных терзаний.

Вот и сейчас, она чувствовала, как в верхней части груди появляется комок печали.

Нортон бережно достал с полки книгу и положил ее на стол: Кристина поняла, почему ее так обрадовала встреча с мистером Энрайтом. Он походил на деда темпераментом, непринужденным поведением и безграничным оптимизмом.

– В этом-то все и дело, – сказал Нортон, раскрывая фолиант, – Не один год потратил Эдвард, чтобы расшифровать в ней записи. Возил к именитым профессорам, ученым, платил большие деньги, но всегда возвращался ни с чем.

– Что в ней такого особенного? –спросила Кристина, притрагиваясь к пожелтевшей странице, испещренной текстом, буквы которого напоминали скорее скандинавские руны, чем обычную латиницу, – Откуда вообще взялась эта книга?

– Я умолчал об еще одной довольно веской причине, заставившей его купить Алтерионское поместье, ваш дом, – отозвался Нортон. Он рассеяно перелистал несколько страниц и взглянул на Кристину, – недалеко от побережья находится остров, Литтл-Сарбор, вы там бывали еще в детстве.

– Совсем не помню.

– Вам было лет пять, может быть шесть – в таком возрасте редко запоминаются подобные поездки. Остров совсем небольшой, миль двадцать шесть из одного конца в другой. Так вот, в начале восемнадцатого века там обосновалась религиозная секта, не похожая на аналогичные культы фанатиков Англии, да и прочих европейских стран. Обычно такие секты были основаны на христианстве – вечном противостоянии бога и сатаны – то есть даже отвратительные сборища дьяволопоклонников так или иначе придерживались христианской идеи мировоззрения, только выбирали они для служения темную сторону этого вероисповедания. Культ Литтл-Сарбора в корне отличался от всех мировых религий.

– Кому же поклонялась секта на острове? – спросила Кристина, – Она все еще существует?

– Что вы, – ответил Нортон, – История о том, как она окончила свое существование, вполне годиться для полноценного фильма ужасов. Я сам родился на Литтл-Сарборе, мальчишкой наслушался разных слухов и домыслов. В таком небольшом поселении, которое, к тому же, океан окружает со всех сторон, даже события столетней давности обсуждаются постоянно и подолгу.

Никто не знает, откуда они пришли, продолжил Нортон, закрывая книгу и прохаживаясь по комнате. Несколько лет назад здесь побывали даже представители телекомпании БиБиСи, хотели сделать сюжет про таинственных поселенцев, да так и уехали ни с чем – слишком мало информации они смогли раскопать об этом древнем культе. Около восьмидесяти лет адепты прожили бок о бок с коренными жителями острова, в северной его части. Огородили свое пространство стеной в три ярда высотой. Избегали любого общения с местными, но и не гнушались торговать или обмениваться с ними товарами. Все шло относительно гладко, пока в тысяча девятьсот шестнадцатом году в деревне Литтл-Сорбора не исчезло в одну ночь девять детей. Подозрение, понятное дело, сразу же пало на секту – куда еще могли пропасть дети на клочке суши, затерянном в океане? К тому же каждый житель деревни, несмотря на поддержание видимого нейтралитета к фанатикам, испытывал к ним еще и глубокую неприязнь – язычник, отрицающий существование бога и поклоняющийся неизвестной силе не мог рассчитывать на другое отношение. Население острова в пять десятков человек подошли к воротам, отделяющим владения секты.

– Это были мужчины с охотничьими винтовками, женщины с вилами и топорами, даже старики достали оружие – практически в каждой семье Литтл-Сарбора исчезло по ребенку. Представьте, что чувствовали эти люди, испуганно сгрудившиеся под каменной стеной, чтобы спасти близких, – сказал Нортон, приблизившись к окну. – Несчастные и не догадывались, что им по частям придется собирать то, что осталось от их детей.

– Какой ужас, – только и могла сказать Кристина, резким бессознательным движением отодвигая от себя книгу. Этот жест отвращения не укрылся от Нортона, он вставил фолиант в рамку и вернул его обратно на полку.

– Я не хотел вас пугать, – произнес он, – все это случилось давно. Даже в начале двадцатого века вся деревня могла погибнуть, заразившись пустяковой инфекцией – Первая Мировая забирала на фронт любого врача, в маленьких поселениях зачастую некому было делать прививки, а уж тем более заниматься больными. Поэтому кошмарный случай на Литтл-Сарборе не вызвал большого резонанса в обществе – слишком много людей гибло и на полях сражений, и в тылу. Смерть девяти подростков, как бы чудовищно это не звучало, не шла ни в какое сравнение с каждодневными многотысячными жертвами войны.

– Надеюсь, служители культа свое получили, – сказала Кристина. Неожиданно возникшее чувство мести, звеневшее в голосе, удивило ее саму.

– Я еще не закончил рассказ, – ответил ей Нортон, – Вы ведь знаете известную морскую историю о корабле “Мария Селеста”?

– Что-то слышала, – Кристина на мгновение задумалась, – То самое судно, на котором бесследно исчезли все люди?

– Именно, – подтвердил Нортон, – его нашли дрейфующим в океане, за сотни миль от положенного курса. На борту не было ни одного человека. Между тем, на столах оставалась нетронутой еда. В каютах на кровати лежали рассыпанные карты и дымящиеся трубки, словно пару мгновений назад здесь сидела веселая компания моряков: пили виски, играли в покер, шумно ругались. И “Мария Селеста” сияла, как будто только что сошла с доков пристани.

Те люди, которые сломали ворота и зашли на территорию религиозного сообщества, не нашли ни одного живого человека. Только девять изуродованных тел – последствие непостижимого, страшного ритуала. Бараки из глиняных кирпичей были абсолютно пусты. Две единственные лодки, принадлежащие секте – накрепко привязаны к вбитым в землю железным костылям. Да и покинуть остров в такой ураган убийцы попросту не могли – бушующий шторм разбил бы лодки в щепы еще у самого берега.

– Вот так северная часть Литтл-Сарбора повторила печальную судьбу “Марии Селесты”, – сказал Нортон, – Впрочем, исчезновение сектантов спасло их от неминуемой расплаты, попадись они тогда обезумевшей от горя толпе, смерть их была бы ужасной. Теперь понимаете, почему Эдвард Маклинн решил здесь обосноваться?

– Он не мог оставить подобный случай без внимания, – произнесла Кристина, – и я его вполне понимаю. У него получилось найти ответ?

– Нет, Кристина, – покачал головой Нортон, – он скупил на острове все, что принадлежало культу. Местные разгромили общину, уничтожили почти все, что было связано с язычниками. Однако некоторые предметы все же сохранились в подвалах особенно предприимчивых жителей.

Нортон подошел к секретеру и достал из нижней полки два свертка, завернутые в синее сукно. Аккуратно развернул ткань и положил перед Кристиной картину. Полотно два на три фута, написанное маслом. И когда девушка взглянула на холст, ей показалось, что земля с огромной скоростью уходит у нее из-под ног, а сердце так бешено колотится, словно готово вот-вот выпрыгнуть из груди.