Блуждающая в темноте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Те люди, которые первыми вошли на территорию религиозного сообщества, – произнес Нортон, – они рыдали и сулили проклятия фанатикам, оплакивая своих убитых детей. Пока один из жителей, мой отец, не увидел, что одна из девочек, привязанная к столбу на страшном алтаре все еще дышит. Она была жива, несмотря на страшные раны, продолжала цепляться за жизнь – около месяца ее вытаскивали из лап смерти, это удалось сделать, но с тех пор, она очень редко приходила в сознание.

Кристина не верила своим ушам.

Она еще жива? – спросила девушка, потрясенно вглядываясь в лицо Нортона. Тот кивнул и, после небольшой паузы, продолжил:

За все это время она приходила в сознание всего лишь около десятка раз. Самый первый – в далеком тридцать втором году: Долорес, так ее зовут, очнулась на пару минут, до смерти перепугав убирающуюся в комнате женщину. Она сказала что-то о пожаре, назвала имя сына этой женщины и начала кричать, чтобы та скорее выметалась на улицу. Женщина побежала к себе домой, едва успев вытащить из огня двухгодовалого сына. Подобное повторилось в сорок третьем: Долорес говорила что-то о приближающихся птицах, сеющих огонь и смерть. Через пару дней после ее страшного пророчества остров подвергся бомбежке, немецкое командование посчитало, что на Литтл-Сарборе находится база, обслуживающая британские подводные лодки, потому и решило разнести мирное поселение в клочья. Так было и в последующие годы – никогда еще ее предсказания не оказывались ошибочными, Кристина.

Нортон замолчал, глядя на серую полоску острова с горящим сигнальным огнем, расплывающимся в плотной завесе дождя.

Ваш дед долго хотел ее увидеть, – наконец, произнес он, – потом, когда встреча состоялась, Долорес вновь очнулась от своего бесконечного сна и говорила с ним о чем-то наедине, около получаса. Когда он вышел, лицо его было бледным, словно молоко, и после этой беседы Эдвард навсегда забросил попытки исследовать живший на острове культ.

Он снова замолк, Кристина терпеливо ждала продолжения. Лишь когда баржа вплотную приблизилась к пристани, Нортон нарушил молчание:

Вчера, когда мы с вами посещали Литтл-Сарбор, – сказал он, – я был у нее дома, так уж получилось, из всех старожилов я – единственный, кто перебрался с острова на большую землю, потому и привожу ей лекарства, необходимые для поддержания ее угасающей жизни. Каюсь, никакой больной племянницы у меня на самом деле нет, мисс Маклинн. И когда я уже собирался уходить, она окликнула меня. Подняла правую руку – на ней был такой же знак, как и на вашей – то, что осталось после ужасного ритуала. Она сказала, чтобы я привел к ней того человека, кто будет отмечен тем же знаком. И добавила, что от этого зависит жизнь этого человека. Теперь понимаете, почему мы едем на остров, Кристина?

Он посмотрел на девушку, в глазах его явно читалось беспокойство и желание, чтобы Кристина действительно поняла его странный, только лишь на первый взгляд, поступок.

Вы совершенно правильно поступили, Нортон, – произнесла Кристина, – На самом деле, я должна вас за это благодарить.

Около четверти часа они под непрекращающимся ливнем добирались до нужного дома по узким темным улицам, залитым бегущими потоками воды. Наконец, Нортон остановился у одноэтажного кирпичного дома, обнесенного чугунным черным забором, и нажал на скрытую от дождя закругленным металлическим козырьком кнопку звонка. Ворота открыла маленькая плотная женщина в ярко-желтом дождевике; она с удивлением взглянула на Нортона и вопросительно посмотрела на Кристину.

Потом обьясню, Мари, – бросил ей Нортон, – нам нужно увидеть Долорес. Надеюсь, впустишь?

Она кивнула, и они зашли в двор. Как только они попали в сам дом, закрытая входная дверь словно оборвала звук дождя, оставив вокруг тишину, которую внешняя непогода лишь изредка нарушала короткими постукиваниями по крыше.

Первая дверь справа по коридору, – сказал Нортон, складывая зонт и кивая головой в сторону длинного коридора с дощатыми полами, – я с вами, к сожалению, не могу пойти – все, что она может сказать, предназначено только для вас.

Кристина хотела было снять сапоги, но женщина покачала головой, забирая у нее мокрый зонт и коротко шепнув: “Иди”. Девушка пошла вдоль коридора до деревянной двери, обклеянной бумажными обоями, повернула массивную железную ручку и вошла в полутемную комнату, словно впитавшую в себя запах лекарств. У окна, прикрытого плотной шторой, стояла железная кровать. На ней лежало маленькое сморщенное тело очень старой женщины, казалось, время выпило из нее все соки, и теперь оставалась лишь обтянутая темно-коричневой кожей мумия. Когда Кристина взглянула ей на лицо, сердце чуть было не выпрыгнуло из груди: у этой женщины вместо глаз зияли пустые глазницы, в которых гнездилась темнота.

Не может быть, – прошептала потрясенная Кристина, – неужели…

Вот мы и встретились, – произнесла вдруг старуха. Она повернула голову в ее сторону, свет от небольшой настольной лампы осветил ее высохшее лицо, – Вовремя, Кристина. Вовремя…

Она помолчала, словно собирала в себе остатки силы, с которыми можно было бы продолжить говорить.

Я живу на грани между двумя мирами, – произнесла старуха. Ее глухой голос звучал так тихо, что девушка наклонилась ближе, – только трудно подобное страшное существование назвать жизнью. Я очень устала Кристина. Иногда мне кажется, что я – застрявшая на пороге смерти старуха, которой снится, что она маленькой девочкой заблудилась в кошмарном лесу, населенном жуткими существами. Иногда я думаю, что этой самой девочке снится, что она умирает в маленькой комнатушке без солнечного света, окруженная густым запахом лекарств.

Яркая вспышка озарила комнату, за ней последовал раскат грома.

Я хочу проснуться, – сказала старуха. Было видно, что последние слова дались ей с огромным трудом, – И думаю, смерть – единственный способ это сделать. Передай Нортону Энрайту, что я больше не нуждаюсь в лекарствах.

Она замолчала, Кристина долго ждала, прежде чем она прервет молчание, но не выдержала и спросила:

Что делать мне этой ночью? Как мне покинуть навсегда те страшные места, в которых я была?

На самом деле, тебе не нужен мой ответ, – произнесла старуха, – Все, что тебе нужно, уже внутри тебя. Ты ищешь выход, Кристина, но иногда, чтобы найти этот выход, нужно перестать его искать.

Она закашлялась так сильно, что Кристина хотела позвать на помощь ту женщину, которая открыла им дверь, но старуха внезапно схватила ее за руку. На ее ссохшейся руке чернел полумесяц.

Твоя мать всегда рядом с тобой, – сказала она хриплым голосом, – Мне не нужны глаза, чтобы ее увидеть. Внутренний взор видит гораздо больше.

Ее пустые глазницы уставились на потрясенную девушку, будто старуха действительно на нее смотрела.

Она рядом с тобой, – повторила она, – и я вижу ее так же отчетливо, как и тебя. Прогони тоску навсегда из сердца, чтобы с достоинством встретить финал следующей ночи, каким бы он ни был.

Она замолчала, и Кристина поняла, что несчастная умирающая женщина, чей возраст приближался к вековой отметке, больше ничего ей не скажет. Она вышла из комнаты, из головы не выходили последние слова, которые произнесла старуха.

Она рядом с тобой. Твоя мать всегда рядом с тобой.