При наступлении тех, что в Тентире живут, по соседству
С пальмовой тенью, бежать пустились поспешно омбиты.
Падает кто-то из них, убегая в крайнем испуге,
И попадается в плен. Разрубают тело на части
Мелкие, чтоб одного мертвеца хватило на многих;
80 И победители съели его, обглодали все кости,
Даже в кипящем котле не сварив, не втыкая на вертел:
Слишком им кажется долгим огня дожидаться, немедля
Труп пожирают сырой, находя наслаждение в этом.
Радостно даже, что эта толпа огня не сквернила,
Что Прометей земле подарил, похитивши с высей
Неба. Стихию поздравить могу, и, наверно, стихия
Рада. Но кто уже смог человечьего мяса отведать,
Тот никогда не едал другого охотней, чем это,
Ибо при зверстве таком не допрашивай, не сомневайся,
90 Первая глотка познала ли вкус, и последний познал ли
Тот, что руками водил по земле — попробовать крови,
После того как все тело уже уничтожено было.
Баски (молва такова), было время, жизнь сохраняли
Пищей такой; но они не пример: у них была крайность
В годы войны, к ним Судьба была зла, доведя до последней
Страшной нужды при долгой осаде[390]. Ведь самый образчик
Этой ужасной еды, о которой сейчас говорится,
Жалости просто достоин, и те, о которых сказал я,
Всяких наевшися трав и всяких животных, к чему лишь
100 Ни понуждали мученья пустого желудка, — когда уж
Сами враги сожалели их, бледных, худых, истощенных, —
Жрали от голода тело собратьев, готовые даже
Грызть и свое. Да и кто из людей, из богов отказался б
Их животы извинить, претерпевшие жуткие муки?
[390] ...при долгой осаде. — Речь идет о городе басков Калагурры, осажденном римскими войсками в 72 г. до н. э.