Токио: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне сказали близнецы. Ты идешь?

— Да.

— Тогда и мне придется пойти.

— Что?

— Мы эту ночь проведем вместе. Ты и я. Мы же решили.

Я открыла рот, хотела ответить, но слова застряли в горле. Должно быть, я выглядела странно — рот открыт, на шее испарина.

— Медсестра, — сказал Джейсон, словно я задала вопрос. — Поэтому я там желанный гость.

Он облизнул губы и оглянулся на Строберри. Та закурила новую сигарету и, глядя на нас, лукаво подняла брови.

— Она на меня запала, — прошептал он, — если тебе понятно это слово.

28

Фуйюки с телохранителями уже уехал, оставив для гостей вереницу черных автомобилей. На их багажниках затейливым шрифтом была выведена надпись: «Lincoln Continental». Я вышла из клуба одной из последних. Когда спустилась, на улице остался лишь один автомобиль. Я уселась на заднее сидение с тремя японскими девушками, чьи имена были мне неизвестны. По дороге они болтали о своих клиентах, а я молчала, курила сигарету и смотрела в окно. Машина проехала мимо рвов, окружавших императорский дворец. Вскоре я увидела сад, в котором впервые повстречалась с Джейсоном. Это место я узнала не сразу, а лишь когда луна осветила странные ряды молчаливых каменных детей. Я повернулась и посмотрела на них в заднее окно.

— Что это за место? — спросила я у водителя по-японски. — Храм?

— Храм Дзодзоли.

— Дзодзоли? А зачем там дети?

Водитель внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида, похоже, удивился.

— Это Дзицу. Ангел-хранитель мертвых детей. Детей, родившихся мертвыми.

Когда я не ответила, он спросил:

— Вы понимаете мой японский?

Я смотрела назад, на призрачные ряды под деревьями. Сжалось сердце. Никогда не угадаешь, что происходит в твоем подсознании. Может, я всегда знала, что это за скульптуры? Может, потому и выбрала это место для ночлега?

— Да, — сказала я. Голос прозвучал, словно издалека. Во рту пересохло. — Да, понимаю.

Фуйюки жил возле башни Токио, в импозантном здании, окруженном охраняемым садом. Когда автомобиль проезжал по подъездной аллее, с залива подул ветер, и большие пальмы закачались. Консьерж поднялся из-за стола, открыл запор на стеклянных дверях, после чего провел нашу группу по мраморному вестибюлю к частному лифту. Лифт он тоже открыл ключом. Мы набились в кабину. Японские девушки хихикали и шептались, прикрыв рот рукой.

Двери лифта распахнулись в пентхаузе. В маленьком вестибюле нас уже поджидал человек с хвостом. Он молча повернулся и пошел вперед. Квартира в плане представляла собой квадрат. Коридор, облицованный панелями из орехового дерева, объединял все комнаты и, казалось, не кончался. Скрытые светильники выплескивали круглые озерца света. Я шла, приглядываясь: интересно, живет ли здесь медсестра? Может, устроила себе логово за одной из этих дверей?

Мы прошли мимо рваного и запачканного японского флага, вывешенного в освещенной раме. Перед ним, в стеклянной витрине, белая ритуальная урна, чуть поодаль — боевые доспехи, установленные так, что под ними, казалось, была живая плоть. Проходя мимо стеклянной витрины, я чуть нагнулась и провела рукой по внутренней стороне открытого ящика, дотронулась до нижнего края доспехов.

— Что там такое? — спросила одна из девушек, когда я догнала группу.

— Ничего, — пробормотала я, но сердце сильно забилось. Сигнализации нет. Я на это и надеяться не могла.

Мы прошли мимо ведущей вниз лестницы. Я чуть задержалась, заглянула в темноту, подавляя желание отстать от группы и спуститься по ступеням. Квартира была двухуровневая. Интересно, что за комнаты там, внизу? Мне почему-то представились клетки. Вам нужно искать не растение…

В этот момент девушки остановились, стали снимать верхнюю одежду и укладывать сумки в шкафы маленькой гардеробной. Мне пришлось присоединиться к ним. Вскоре мы услышали тихую музыку, звяканье льда в бокалах. Вошли в задымленную комнату с низким потолком. В этом помещении было много освещенных альковов и витрин. Я постояла с минуту, чтобы глаза привыкли к свету. Девушки, что приехали раньше, уже сидели на больших красных «честерфилдах»note 63, крутили в руках бокалы и тихо переговаривались. Джейсон удобно устроился в кресле, голая щиколотка небрежно покоилась на колене, в руке зажженная сигарета. Казалось, он сидит дома, отдыхая после напряженного дня. Фуйюки находился в дальнем конце комнаты. На нем был свободного покроя юкатаnote 64, а ноги по-домашнему босы. Он раскатывал в инвалидном кресле, указывая Бизону на стены. Они разглядывали эротические гравюры на дереве. Гейши с длинными телами, тонкими, как у скелетов, белыми ногами, в вышитых распахнутых кимоно демонстрировали преувеличенно крупные гениталии,

Я не устояла. Ксилографии меня зачаровали. Чувствовала, что Джейсон, в нескольких футах от меня, с усмешкой наблюдает за моей реакцией, но не могла оторвать глаз от гравюр. На одной из них была изображена женщина, настолько возбужденная, что между ее ног что-то стекало. Наконец я повернулась: Джейсон поднял брови и улыбнулся медленной широкой улыбкой, так что обнажился дефектный зуб. Точно так он улыбался мне в коридоре Такаданобабы. К лицу прихлынула кровь. Я закрыла щеки руками и отвернулась.

— Вот эта, — сказал Бизон по-японски, указав на гравюру сигарой. — Та, что в красном кимоно?

— Это работа Шунчо, — сказал Фуйюки надтреснутым голосом. Упер трость в пол, поставил на рукоять подбородок и задумчиво посмотрел на гравюру. — Восемнадцатый век. Гравюра застрахована на четыре миллиона иен. Красиво, правда? Мне ее добыл маленький чимпира из Сайтамы.

[Note63] Большой мягкий диван фирмы «Честерфилд».

[Note64] Легкое летнее кимоно.