Хм. Неожиданный поворот. Но этак выходит только хуже. Я начинаю казаться себе еще более несущественной. Ненужной… Мне ни за что не сохранить эту работу. Вот вам и «Боевая стратегия»!
— Если хочешь моего совета, — говорит Бладхаунд, вешая трубку, — я бы попытался заручиться поддержкой коллег. Сколько людей здесь ты можешь действительно назвать своими друзьями? — Он широким жестом обводит сотни сотрудников, которыми набит зал. — Заводи друзей. Ты говоришь, Джим обеспокоен тем, что ты отказываешься быть частью слаженной команды? Так сделай себя этой частью.
Ну, просто прекрасно! Только этого мне и не хватало.
— Устрой вечеринку, — предлагает Киаран. — Заодно я познакомлюсь с нашими общими коллегами. Очень удобно.
Типичный мужчина. Думает о себе, когда у меня такие проблемы!
— Кто сказал, что я тебя приглашу? — рявкаю я. — Кто сказал, я спрашиваю?
— Сколько людей сидит рядом с тобой, Трикси? Здесь. — Бладхаунд обводит в воздухе круг, охватывая коллег в непосредственной близости от меня. — Это твоя команда. Скажи, со сколькими из них ты общалась?
— Э-э…
— Я имею ввиду — доброжелательно общалась, а не поливала грязью, — уточняет Бладхаунд.
Что ж, я чувствую себя виноватой. И тоскливые глаза Бладхаунда сегодня еще печальнее, чем обычно.
— Итак, Трикси?
Я встаю и заглядываю за мониторы. Напротив меня сидят пятеро, Я не могу припомнить их имен. Как же так? Двое слабо улыбаются мне, но остальные чересчур поглощены своими компьютерами или телефонными переговорами… Внезапно я вижу знакомое лицо.
— Вот с ним я разговаривала. — Я тыкаю пальцем в молодого человека, который как раз идет в мою сторону, толкая перед собой тележку. — Он работает в этом секторе… — Я затыкаюсь, когда тележка останавливается напротив меня и юноша вручает мне четыре письма.
— Привет, Фред, — говорит Бладхаунд. — Как жизнь в отделе почты? Работа кипит?
Я смотрю, как Фред идет дальше, рассовывая письма в лотки для бумаг, которые стоят на каждом столе.
— Ладно, ладно, я поняла, — говорю я. — Я знаю своих коллег гораздо хуже, чем следовало бы. Но меня нельзя за это винить. Человек человеку волк, знаешь ли. И мои коллеги это в полной мере подтвердили. — Кажется, Бладхаунд сконфузился. — Да и что толку заводить новые знакомства? Эти люди не обеспечат мне сделку. Скорее уж пригребут ее себе.
— Ну, хуже-то не будет, верно? Подумай, как обрадуется Джим, когда узнает, что ты стараешься. Заключить сделку проще, если браться за это сообща. Командой. Да, и начни курить.
— Что? Поддерживать табачные компании? Приобретать болезни и зависимости? Идиотская идея, Бладхаунд!
— Всем известно, что курительная комната — это место, где циркулируют абсолютно все сплетни и слухи. — Киаран подмигивает. — Присоединяйся. Будешь в курсе всего, что происходит. Заведешь знакомых…
Он попал в больное место. И вообще, меня не покидает ощущение, что Киаран меня жалеет. Это неприятно и обидно.
— Но я же не курю. К тому же говорят, что пассивное курение еще вреднее активного, — пищу я.
— Трикси, не в твоем положении воротить нос, — говорит неизменно логичный Бладхаунд. — И потом, Джулия же курит. А ты постоянно проводишь время в ее обществе…
Внезапно гневный голос рявкает в интерком на столе Бладхаунда:
— Эй вы там! Кто-нибудь может сказать Киарану, чтобы шел сюда? Бегом. Нам нужна консультация. Отчеты могут прийти в любой момент!
— Верно, — говорит Киаран. — Пора работать. Я рад, что мы договорились насчет вечеринки. Только сообщите мне дату, и я приду.
Он уходит к своему столу.
— Киаран! — кричу я.
Он оборачивается и улыбается:
— Да?
— Ты не забыл про счет из чистки? Он подмигивает и шагает дальше. А я чувствую себя гораздо-гораздо лучше…