Ахмед не привык считать себя виноватым, поэтому сказал:
- Уже не ревнуешь ли ты его к цыганке Айсель?
- С какой стати я буду ревновать его к этой образине? Случись такое после свадьбы, я вообще бы слова не сказала. Ну и ловкач. Вот тебе и плохое зрение! Как это он вдруг зрячим стал? Вот я чего не понимаю…
- В торговле есть святое правило, - опять заговорил Хасип-бей, - проданный товар обратно не принимается и не обменивается. Раз вы обручены, этот тип обязан на тебе жениться!
- Я не товар! - взвизгнула Севим.
- Товар, товар! - успокоил ее Ахмед и похлопал по тому месту, по которому обычно хлопают.
- Предоставьте это мне, я все улажу, - энергично сказал Хасип-бей.
- Ты только твердишь: «Я улажу, я сделаю!» Что ты сделаешь?
- Подам на него в суд! Пусть платит!…
- Не лезьте вы не в свое дело! - решительно потребовала Севим. - Я сама все улажу!
Еще некоторое время Севим спокойно наблюдала за шашнями своего жениха и Айсель. Уверенная в себе, она и мысли не допускала, что Саид может к ней охладеть. В один прекрасный день Севим отправилась к нему домой, чтобы наконец выяснить отношения.
Беррин-ханым, которая ни о чем, конечно, не подозревала, ласково встретила ее, провела в гостиную.
- Как поживаете, дочь моя? - спросила она.
- Благодарю вас, ханымэфенди. А вы? Надеюсь, здоровы?
- Слава Аллаху, дочь моя, у нас все в порядке… Как ваша почтенная родительница?
- Спасибо, ханымэфенди, она шлет вам привет и уважение…
- Благодарю, дочь моя, и ей передайте мое уважение. А ваш почтенный отец?
Севим подумала, что она сейчас сойдет с ума от этих вопросов, но проявила выдержку.
- Он в добром здравии, спасибо, ханымэфенди, он шлет вам особый привет и особое уважение.
- Благодарю, дочь моя. А как Ахмед-бей? - продолжала она, справедливо полагая, что он тоже член этой семьи.
Севим чуть не задохнулась от ярости, но ответить не успела, потому что вошла мадам Анжела, неся на подносе кофе. Как подобает экономке вельможного рода Рыжисынов, она церемонно спросила:
- Как поживаешь, дитя мое?
- Мерси, хорошо, - процедила Севим сквозь зубы.
- А как твоя почтенная годительница?
- Мерси, хорошо.
Зазвонил телефон. Мадам Анжела поспешила к аппарату, на ходу приговаривая:
- Опять, навегное, та женщина спгашивает Саид-бея…
Беррин-ханым недовольно нахмурилась, а Севим навострила уши, чтобы не пропустить ни одного слова. Прикрыв ладонью трубку, мадам Анжела повернулась к ним и сказала, скорчив кислую гримасу:
- Ну, конечно, так и есть, это из бага… Беррин-ханым смущенно потупилась и покраснела.
- Дочь моя, в котогый газ ты уже звонишь сегодня, - кричала мадам Анжела в трубку, - можно подумать, что ты не понимаешь по-тугецки!… Как же мне с тобой газговагивать? - и опять прикрыла рукой трубку: - Эти женщины словно взбесились. Подай им нашего Саида, и все! Они его, бедного, на куски газогвут…