Саид исповедовался, Рефик задавал вопросы, внимательно слушал и делал какие-то пометки в блокноте. Времени прошло уже достаточно, а Саид все не просыпался. Рефик успел принять еще одного больного, почитать книгу, поговорить по телефону.
Проснулся Саид только под вечер. Он сладко зевнул, потянулся, огляделся, не в силах понять, где находится.
- Я спал? - спросил Саид, увидев Рефика.
- Да, - доктор посмотрел на часы, - ты проспал два с половиной часа…
Саид подскочил.
- Неужели я опоздал?
- Куда?
- Хасип-бей пригласил меня на обед…
- Ничего, еще успеешь.
- А осмотр? Разве ты не будешь меня осматривать?
- Мне с тобой в общем-то делать нечего. Приходи просто так, поболтаем, вспомним лицей.
- А лечение?
- Об этом не беспокойся. Лечить тебя будет другой врач. Я отведу тебя к своему хорошему товарищу, он и займется тобой.
Саид поблагодарил друга и, уходя, спросил еще раз:
- Значит, по-твоему, я смогу играть в футбол?
- Если очень захочешь, конечно! Поглядим, что скажет мой товарищ, когда тебя осмотрит.
Саид хитро засмеялся.
- А все-таки я сам заснул. Твое искусство оказалось ни к чему. Зря потратил ты время в своей Америке. До встречи!
- Счастливо!
Когда он ушел, Рефик еще долго думал о нем. Странное существо этот Саид. Никак не поймешь, говорит ли он всерьез или шутит. Какие-то глупые бредни с этим футболом. То хочет стать футболистом, то уговаривает себя и других, что не может. А рассказ о детстве, страшный, словно кошмар. Сколько может скопиться в человеческой душе грязи… А вдруг этот сон лишь притворство, лишь повод, чтобы выплеснуть на постороннего все, что не в силах уже сдерживать в себе? Конечно, Саид не очень здоров…
Саид тем временем сел в машину и помчался домой. До званого обеда времени было еще достаточно. Он принял ванну и почувствовал себя бодрым, как никогда, будто заново родился.
Давно у него не было такого прекрасного настроения.
Он галантно поцеловал тетушку, мадам Анжелу и вышел из дома, весело насвистывая.
Беррин-ханымэфенди, воспитанная в старых обычаях, терпеть не могла подобных нежностей и поцелуй племянника восприняла как еще одно доказательство его ненормальности.
ОБЕД В ЧЕСТЬ ПРИМИРЕНИЯ
Еще накануне семейство Ферфейерверков и другие заинтересованные стороны долго обсуждали вопрос о том, где лучше всего устроить обед. Мехджуре-ханым предлагала отобедать дома - нет, она вовсе не была скрягой, - просто она считала: «Раз он хочет стать нашим зятем, сами видите, как он сохнет по Севим, то ему приятнее посидеть у нас дома». Ахмеду хотелось как следует кутнуть, и он предложил отправиться в казино, где играют настоящую музыку и поют турецкие песни. Севим, которой были, конечно, известны вкусы своего жениха, уверяла, что он любит только джаз, и потому надо идти в европейский ресторан. Хасип-бей на этот счет мнения не имел и в споре поэтому участия не принимал.
- Предоставьте все мне, - привычно взял бразды правления в свои руки Дюндар Болтун-бей. - Обед затевается совсем не во имя чревоугодия. Нам предстоит помирить молодых людей. Поэтому, во-первых, надо, чтобы вино и ракы лились рекой, а во-вторых, как следует поднакачать Саид-бея так, чтобы у него развязался язык. Мы должны наконец выяснить его истинные намерения… Поверьте мне, господа, ракы пьется легче всего под звуки саза…
Так был решен вопрос в пользу казино.
Утром Саид послал невесте корзину цветов, а вечером явился сам, увешанный подарками для всего семейства.
- А все-таки он у нас парень не жадный, - заметила наблюдательная Мехджуре-ханым.