- Что?
- Да так… я стесняюсь… Это тайна.
- От меня?
- Нет, от вас у меня нет тайн!… Но понимаете…
- Чего понимать? - Севим начала сердиться.
- Я хочу завоевать ваше сердце, и ради этого я готов на все. Если надо, я стану даже футболистом! - В голосе жениха послышались твердые нотки.
Севим от изумления вытаращила глаза:
- Что-о? Футболистом?! Еще недавно ты спрашивал, за какой клуб тебе болеть!…
- Да, я стану футболистом! - В его словах впервые появилась какая-то уверенность. - То есть я хочу этого всем сердцем! - высказал Саид свою заветную мечту.
- Ой, уморил!… Прошу, перестань, я сейчас лопну… Саид добился своего - рассмешил невесту.
В дверь позвонили, и ввалился Ахмед Стена. Севим вскочила, бросилась навстречу и повисла у него на шее. Ахмед звонко расцеловал добрую фею своей команды.
- Что с тобой? - спросил он. - Ты плакала?
- Нет, душа моя, это от смеха…
Они уселись рядышком на диване, недалеко от буфета и, прижавшись друг к другу, тихо зашептались, не обращая внимания на Саида, который невольно слушал их разговор. «Вот если бы я стал футболистом, она всегда бросалась бы меня целовать, как Ахмеда», - думал он.
- Ах, мой дорогой, - жаловалась Севим Ахмеду, - свадьба все откладывается и откладывается, а мне, сам понимаешь, надо торопиться.
Саид даже покраснел от счастья: значит, она любит его, если жалеет, что свадьба откладывается.
- Что случилось? Почему в клуб не показываешься?
- Это все отец. Ты же знаешь: свобода для меня дороже всего, а отец знай твердит: «Пока замуж не выйдешь, не будет тебе свободы». Я даже на матч не могу пойти, когда ты играешь. В клуб не хожу… Наверное, так надо… Но после свадьбы придет моя свобода, и уж тогда мы не расстанемся… Если бы ты знал, как я соскучилась по тебе…
И они опять поцеловались, как брат с сестрой, а Саид слушал и все думал: стать футболистом - это единственный выход.
Ахмед сжал в ладонях ее руки.
- Чего тянуть со свадьбой? Назначай на завтра. Мы только этого и ждем…
- Не могу, дорогой. Мать заладила: «Я отдаю дочь, прекрасную, как роза, и не могу позволить, чтобы она жила в старом сарае, хоть они и называют его особняком…» Мама требует, чтобы купили новый дом.
- Конечно, пускай покупает! - сказал Ахмед. - У него куча денег… И дом должен быть большим… Чтобы было где разгуляться, когда мы всей командой к тебе закатимся.
- Он снял пока прекрасную квартиру… Ты сможешь там даже ночевать…
- Так чего же тянуть волынку со свадьбой?
- Да я согласна, а мама каждый день новое придумывает: спальню надо обставить в стиле альковный кубизм, в столовой - модерн. У них мебель старинная, ведь его предки были то ли паши, то ли падишахи, то ли просто плуты и мошенники. В особняке одна рухлядь, которая давно из моды вышла. Маменька твердит: «Не могу, чтобы моя дочь жила среди музейных экспонатов».
- Пусть мерзавец покупает эти кубики! - дернув левой ногой, бросил Ахмед.
- Купил, душа моя, уже все купил.
- Слушай, вы с ума сведете человека! И квартиру снял, и мебель купил, за чем же дело стало?
- За мамой… «Пусть, мол, знает будущий зять цену моей дочери!»