На рассвете «U-81» погрузилась.
Радиограмма от службы радиоперехвата сообщила, что британская эскадра в составе линкора «Малайя», авианосца «Арк Ройал», малого авианосца «Фьюриес» и эсминцев эскорта, которые до этого напали на германский конвой, направлявшийся в Африку, шла курсом на запад.
Штаб-квартира подводного флота приказала подводным лодкам «U-81» и «U-205» (лейтенант Бюргель[21]) атаковать эскадру.
«Если мы найдём их, то найдём здесь, под Гибралтаром, – размышлял Гуггенбергер. – Эта информации уже пятичасовой давности, они уже десять раз успели сменить курс».
И «U-81» повернула вспять, к Гибралтару, в пасть льва. Ветер стал крепчать, по морю побежали короткие беспорядочные волны, непривычные после Атлантики.
Появление самолёта вынудило «U-81» погрузиться.
Настало утро 13 ноября – и, конечно, пятница.
Самолёт… тревога… срочное погружение. Эсминцы… тревога… погружение.
Ещё самолёты.
По прикидкам Гуггенбергера, британские корабли должны подойти к этому месту около 15.00.
14. 10. Самолёт, приближающийся с востока.
14. 11. «U-81» – на перископной глубине.
14. 15. Ещё самолёты, идущие с востока.
14. 20. На горизонте появляется фок-мачта линкора.
Вскоре после этого Гуггенбергер увидел три корабля, идущие прямо на него.
Фритц Гуггенбергер размышлял:
«Мы тут, как Давид и Голиаф. Почему бы нам не уйти, пока не поздно? Это ж легко: отдал приказ, а правдоподобное объяснение потом подберёшь. В конце концов, кроме меня никто и не видит, что там происходит…»
Гуггенбергер побледнел и сделался мрачно-серьёзным. Губы его плотно сжались, превратившись в геометрическую линию – кратчайшее расстояние между двух точек.
– Боевая тревога!
После того как он отдал приказ, все прочие мысли и заботы вылетели из головы. Сейчас в нём говорил только долг.
– Командир обращается к команде. Мы собираемся атаковать британское соединение кораблей.
Армада подходила ближе и ближе. Эшелонированное построение двигалось курсом левее «U-81». Впереди шёл линкор «Малайя», за ним авианосец «Арк Ройал», далее «Фьюриес». Шесть эсминцев, вспенивая воду форштевнями, составляли охранение. Белые фонтанчики говорили о большой скорости хода, с которой неслись эти овчарки.
Появился самолёт и с рёвом стал снижаться, нацеливаясь, как показалось, на лодку. Гуггенбергер убрал перископ, выждал, пока сл пройдёт, потом на короткие секунды снова поднял перископ.
Экипаж самолёта и не думал о подводных лодках. Лётчик выделывал фигуры и веселился в воздухе, предвкушая возвращение домой.
Гуггенбергер торопливо огляделся вокруг. У него уже не было времени заниматься самолётом. А что делают эсминцы? Один из них шёл прямо на лодку, чёрт бы его побрал. А основные корабли? Великолепно! Они сделали зигзаг, и эсминец, следуя изменению курса, отвернул в сторону.
Как там остальные? Всё ясно. Отлично.
– Опустить перископ! Поднять перископ!
Быстро осмотрелся вокруг. Пауза.
– Опустить перископ… Поднять… Опустить! Держать глубину 14 метров!
– Торпедные аппараты с первого по четвёртый – товсь!
[21] По другим источникам, Решке.