Операция «Шторм»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще больший отсев вызвало изучение радиодела. Кому приходилось включать коротковолновый приемник, тот знает, что на одной и той же волне постоянно работает не один десяток станций. Впечатление такое, что ты неожиданно весенним вечером попал в болото: тут и квакает. и свищет, и трещит, и стрекочет, и поет, и стонет… Во всем этом хаосе звуков надо найти ту станцию, которая передает именно для тебя.

Но и это еще не все. Необходимо научиться принимать на слух и передавать ключом не менее восьмидесяти знаков в минуту. Чем быстрее передает разведчик, тем меньше шансов на то, что враг засечет его. А следят за эфиром пеленгаторные станции неусыпно.

Занимался радиоделом с нами Ваня Олейник. До прихода в разведотдел он служил радистом не то на крейсере «Киров», не то на лидере «Минск» (точно не помню). Почетное звание корабельной интеллигенций он нес аккуратнейше, был всегда чисто выбрит и одет строго по форме.

Когда мы освоились с работой на маленьких агентурных радиостанциях, стали выходить с ними за пределы школы, чаще всего на Смоленское кладбище.

Устроишься где-нибудь среди могил в зарослях малинника, развернешь станцию и начинаешь искать в эфире передающий радиоцентр. Крутишь, крутишь ручки и вдруг знакомый звук - точно с родным человеком встретился.

Иногда мы в свободное время бродили по кладбищу, рассматривали памятники, надгробные плиты, читали надписи. Почти всегда останавливались у бюста Александра Блока. На могиле поэта ярко пламенели свежие осенние астры.

Однажды пришли, а цветов не было. Ваня Олейник почему-то заторопил нас:

- Идите, идите, располагайтесь. Я потом подойду.., Решили подсмотреть. Буквально через несколько минут к могиле Блока с букетиком астр подошла щупленькая девушка. Каково же было наше удивление - это была та самая скрипачка, которую мы встретили в первый день нашего прибытия в Ленинград.

ГЛАЗА ФИННА

Мы постигали искусство морской разведки, а жизнь в отряде шла своим чередом. «Старички» уходили в операцию то к немцам, то к финнам. Обычно на пару: так сподручнее. Ощущение товарищеского локтя всегда дорого, а в разведке особенно. Двое в тылу врага - это целый мир. К нашему приходу в отряд в нем уже сложилось несколько пар.

Однажды заготавливали дрова, вытаскивая из воды разбухшие скользкие бревна. Вернулись поздно, заодно пообедали и поужинали. Разбрелись по кубрикам. Вдруг по этажам разнеслось:

- Фролова с Гупаловым к командиру.

Все поняли: предстоит очередная операция.

Иван Фролов - ушастый, белобрысый парень, среднего роста, плотный, широкоплечий и очень сильный, был родом откуда-то из центральной России. Я как увидел его, так и вспомнил детство, моих сверстников - Колю Журавлева и Леньку Рощина. Ни тот, ни другой никогда не «заправляли» зимой ушей в шапку, и у обоих они топырились.

Исключительно спокойный и выдержанный Иван весь дышал отвагой. Никогда он ничему слишком не радовался и никогда не грустил. В операции ходил уже много раз и был награжден орденом Красного Знамени.

Гупалов являл собой полную противоположность. Длинный, жилистый, сгорбившийся, очевидно, от своего рыбацкого ремесла, которым он занимался до призыва на флот, Василий напоминал чем-то молодую хищную птицу: вечно куда-то спешил, горячился и нервничал. Наверное, потому его и посылали вместе с Фроловым - тот сдерживал его излишнюю горячность, а ночью в заливе вполне полагался на него: Гупалов хорошо чувствовал море. Он родился и вырос в Одессе.

Как только разведчики вышли из кабинета командира, все здание пришло в движение. Одни бежали в склад за шоколадом, другие проверяли оружие, третьи тащили шлюпки и тут же в кубрике надували их.

Очень легкие и удобные были эти шлюпки, сделанные из аэростатной ткани, похожие на сплюснутую автомобильную камеру с подклеенным дном. На таких шлюпках разведчики пересекали залив в любую погоду. Ни немцы, ни финны даже и не предполагали о подобном виде разведки, а наши люди, одетые в легководолазные костюмы, днями сидели в воде или, зарывшись на берегу в песок, вели наблюдение за противником.

…Фролова с Гупаловым ночью на катере отбуксировали к финскому берегу так, чтобы финны не услышали шума мотора. Дальше разведчики отправились на своих шлюпках. Им предстояло высадиться на берег, провести там день или два под колючей проволокой, изучить систему огневых точек, нанести их на каргу. Следующей ночью к берегу должен был подойти катер и по условной световой сигнализации принять разведчиков на борт.

Катер в свое время подошел к финскому берегу. До самого рассвета ходил параллельными курсами, но никаких световых сигналов ни с берега, ни с воды обнаружено не было. Когда рассвело, финны заметили катер и начали обстреливать его из орудий. Полным ходом, маневрируя между разрывами снарядов, катер ушел в глубь залива.

На вторую, на третью и на четвертую ночь повторилось то же самое. Ребята как в воду канули. Сообщить о себе они ничего не могли: рацию при таких кратковременных береговых операциях брать с собой не полагалось.

…Достигли вражеского берега Фролов с Гупаловым лишь под утро. Дул встречный северный ветер с берега, и шлюпки то и дело сбивало с курса. На переход ушло слишком много времени. Уже совсем рассветало, когда разведчики ступили на намытую песчаную отмель. Они осмотрелись, прислушались и, не обнаружив ничего подозрительного, поползли к проволочным заграждениям, оставляя на гладком и мокром песке глубокие вмятины. Потом они подкопались под колючую проволоку и пробрались на противоположную сторону, поближе к траншеям, которые тянулись так же, как и проволока, по побережью залива.

У финнов началась смена караула. Из траншей доносились короткие команды, слышались четкие шаги. Звякало оружие. Потом все стихло..

Из-за ребристой водной поверхности выплыло солнце. Лучи его заскользили по гребням волн, сверкнули тысячью песчинок на отмели, пересекли берег, зарумянили макушки чудом уцелевших сосен. Как будто и не было совсем войны. Сырой песок приятно холодил тело, и оно не ныло от водолазного костюма, не пропускавшего воздуха.

Финны вскоре начали завтракать: загремели котелки, и разведчики напрягли слух - по звукам можно было Определить расположение огневых точек и наблюдательных постов. Однако ни того, ни другого поблизости не оказалось. Из траншей доносились только шаги проходящих людей и их разговоры. Надо было на следующую ночь перебраться на несколько десятков метров правее или левее.

Так они и решили, шепотом обменявшись короткими фразами, как вдруг Гупалов крепко схватил Фролова за руки и застыл: вдоль берега по песку шли трое финнов - впереди офицер, следом - двое солдат.

Финны приближались к разведчикам. На мокром песке предательски зияли оставленные разведчиками вмятины. Фролов сразу понял, что это идет специальный береговой обход, чтобы осмотреть песчаную отмель - не высадился ли кто ночью. Иван высвободил свою руку из руки Гупалова, приготовил пистолет.

- Я возьму офицера, а ты любого из солдат. Третий убежит.

- А может, не заметят?