Специальный агент Уэббер робко приоткрыл дверь и с застенчивой улыбкой прошмыгнул в кабинет, после чего столь же нерешительно помялся, закрыл за собой дверь и чуть ли не строевым шагом подошел к столу.
Дуглас внутренне сжался: ему показалось, что малыш сейчас отдаст ему честь.
— Вызывали, сэр?
— Да-да, Хэнк. — Он многозначительно побарабанил пальцем по скоросшивателю. — Твоя команда неплохо поработала с этим Хелевито. Нет, в самом деле, хорошая работа.
Уэббер просиял:
— Благодарю вас, сэр! Но, по правде говоря, я здесь ни при чем. Это все агент Малдер. Дуглас улыбнулся краешком губ:
— Ну разумеется. Однако, насколько мне известно, именно ты вычислил недостающее звено головоломки, к тому же продемонстрировав при этом отменную технику ведения следствия.
Уэбберу потребовалось недюжинное самообладание, чтобы не дать в эту минуту выплеснуться наружу переполнявшим его чувствам. Дуглас выдержал паузу, решив, что обработать этого юнца не составит для него никакого труда.
— Скажи-ка мне, Хэнк, тебе нравится работать с Фоксом Малдером?
— Ну, еще бы! — выпалил Уэббер. — Просто грандиозно. То есть, конечно, всему этому учат в Квантико,[8] только это не имеет отношения к реальной… — Он вдруг осекся и сконфуженно нахмурил брови. — Понимаете, сэр, я вовсе не хочу сказать, что Квантико не отвечает своей цели. Я далек от мысли… просто…
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — все так же сухо улыбаясь, произнес Дуглас, положив ладони на папку. — Все это не более чем мертвая теория — верно? — пока не столкнешься с этим в деле.
— Совершенно верно, сэр.
«Мертвая теория? Ну-ну, — казалось, говорили глаза Дугласа. — Кретин. Кое-кому придется ответить за подобную вольность. На полную катушку».
— Следовательно, ты считаешь полезным для себя работать вместе с Малдером? — продолжал «допрос» Дуглас.
— Именно так, сэр.
— Все по инструкции, все как положено — словом, упрекнуть себя не в чем?
От внимания Дугласа не ускользнуло то, что Уэббер чувствует себя несколько неуютно, разрываясь между симпатией к Малдеру и гипертрофированным чувством долга. Дуглас знал, что Малдер руководствовался служебными инструкциями только в том случае, когда его к этому вынуждали, предпочитая полагаться на собственный, весьма своеобразный, опыт. Это-то и не давало покоя Дугласу. Он был убежден: пресловутый опыт Малдера не что иное, как примитивное чутье. Когда же требуется шевелить мозгами, его рассуждения граничат с бредом — непонятно, как ему вообще удается кого-то задерживать!
— Ладно, Хэнк, не важно. Не будем об этом. Как я уже сказал, ты прекрасно поработал. Благодаря тебе мы упрячем Хелевито за решетку до конца жизни. — Он устремил на Уэббера доверительный и одновременно испытующий взгляд, словно размышляя, достоин ли этот малый того, чтобы быть принятым в круг избранных. — Однако, прежде чем ты сотворишь себе кумира в лице Малдера, тебе следовало бы кое-что знать…
Уэббер был явно озадачен.
Дуглас безразлично махнул рукой:
— Кроме того, я хотел бы кое о чем тебя попросить, — Дуглас широко улыбнулся, — в порядке личного одолжения. Думаю, это не повредит твоему восхождению по служебной лестнице.
Малдер не представлял себе, что он еще должен сказать Барелли, чтобы убедить его. Он уже объяснил ему, что не может взяться за дело, не получив соответствующих санкций или запроса со стороны местных правоохранительных органов. Но журналист не желал ничего слушать и упрямо твердил, что Малдеру грех отказываться, потому что дело как раз по его части.
«Снова эта чертовщина, — невесело думал Малдер. — Прославился на весь свет связью с нечистой силой».
— Да не в этом дело, — с сожалением сказал он. — Ты же сам говоришь, что женщина была пьяна. Что у нее была истерика — что, впрочем, вполне объяснимо при подобных обстоятельствах. Именно поэтому к показаниям свидетелей следует относиться с большой осторожностью. Дай мне трех очевидцев какого-нибудь чудовищного по своей жестокости преступления — ну вроде этого, — и я предложу твоему вниманию три совершенно различные версии случившегося.
— Послушай, Фоке, я понимаю… Малдер поднял руку:
— Карл, я только хочу сказать, что эта женщина скорее всего находилась в состоянии глубокого шока от всего увиденного. То же самое постигло бы каждого, окажись он на ее месте, и…
— Говори за себя, — оборвал его сухой женский голос.
Барелли мгновенно вскочил с кресла, и его доселе серьезное лицо озарила улыбка:
— Дана! Дорогая! Малдер обернулся:
— Что-то ты рано.
[8] Город, где находится школа, в которой проходят профессиональную подготовку агенты ФБР.