Царь-обжора. Туркменские народные сказки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Упал нукер в ноги царю.

— Государь, я открою тебе тайну, но простишь ли ты мне вину мою?

— О, нукер мой! Ты спас меня от смерти и от старости и потому ты достоин прощения, какой бы не была твоя вина.

— Тогда выслушай меня, государь, — и нукер начал свой рассказ. — Когда наступила пора, я, как и подобает людям нашего царства, понёс старика-отца в пустыню. А он засмеялся и сказал мне: «В молодости я тоже бросил отца в пустыне. Вот и мой черёд наступил». И тогда я подождал ночи, о государь мой, принёс отца домой и спрятал в сундуке. Вот он, этот сундук. В нём — мой отец. Это он указал мне способ отыскать среди тысячи источников источник живой воды.

Удивился царь, задумался.

Нукера он простил, отца его не тронул, а вернувшись домой, отменил старый жестокий закон.

Не поджигай — сам сгоришь, не рой яму — сам угодишь…

Что было, то было, чего не было, того не было.

Рос без отца, без матери на дядюшкиных хлебах пастушок. Поесть досыта ему никогда не давали, но не давали и с голода помереть. Бросят кусок чёрствой лепёшки, хочешь с таком ешь, хочешь в слёзы свои макай.

Да пастушок не унывал и придумал он себе шурпу из целой реки. Сядет на бережок и макает лепёшку в речку, речной водой запивает.

Повадился на пастуший обед сомёнок. Приплывал он к тому берегу каждый день подбирать хлебные крошки.

Так они и выросли: пастушок стал пастухом, а сомёнок — сомом.

Пришёл однажды пастух на базар и слышит, как бай на работу зазывает.

— Кто бы ты ни был, сорок дней кормлю — один день работаешь.

Подошёл пастух к баю и говорит:

— Не простая, видать, у тебя работа, коли столько даёшь за неё. Ну, да я сирота, плакать по мне некому. Бери, коли нужен.

Привёл бай пастуха домой к себе и стал его кормить и поить и спать ему давал, сколько спалось. А на сорок первый день разбудил он его спозаранку, велел обратать быка и вести в поле. Сам же бай нагрузил шесть верблюдов чувалами и пошёл за пастухом следом.

Пришли они в пустыню, к неприступным скалам.

— А теперь, сынок, принимайся за дело, — приказал бай. — Забей-ка этого быка, а шкуру сдери с него целиком. Да смотри не порви.

Мигом исполнил пастух то, что ему велено было.

— Ай, молодец! — похвалил бай. — Сделал одно, сделай и другое. Полезай в шкуру и посмотри: нет ли в ней дыр.

Парень рад стараться, а бай завязал шкуру верёвкой, и погнал своих верблюдов прочь от этого места. Он очень спешил, потому что на земле среди бела дня наступили сумерки: то летели на пир огромные грифы. Они опустились возле туши быка, в один миг разорвали её и съели. А бычью шкуру унесли в гнездо, на вершину самой высокой скалы. Там они шкуру разодрали на куски и тоже съели, а человека оставили про запас.

Когда птицы улетели, пастух пришёл в себя и увидал, что грифы занесли его на самую высокую скалу. И не возрадовался он, что уцелел. Стал думать, как быть, и слышит вдруг голос бая. Стоит бай со своими верблюдами внизу и кричит:

— Работник, посмотри налево, посмотри направо! Посмотрел пастух налево — груда золота, посмотрел направо — груда серебра.

— Бери золото и серебро и бросай мне! — кричит бай.

— А как же я спущусь отсюда? — спрашивает пастух.

— Делай, что говорят! Вот наполню чувалы драгоценностями, тогда и покажу тебе дорогу вниз.

Принялся парень за работу и скоро все чувалы у бая были полнёхоньки. Погрузил он их на спины верблюдов и повёл караван прочь от страшного места.

— Куда же ты? — удивился парень. — Ты забыл показать мне дорогу.