– Ба! Что за роскошь? – вскричал удивленный гость, посетивший Федотова в его бедной каморке и отлично знавший его стесненные обстоятельства. Он увидел хозяина за обеденным столом с только что откупоренной бутылкой шампанского.
– Уничтожаю натурщиков, – ответил Павел Андреевич, указывая на скелетики двух съеденных селедок и наливая стакан шампанского приятелю.
В 1847 году художник создает первые картины, получившие известность, – «Свежий кавалер» и «Разборчивая невеста».
«"Свежий кавалер" замечателен не только как новая тема в творчестве Федотова, но и как первая картина, написанная маслом, в которой художник добился полной реальности в изображении всех предметов обстановки, – отмечает Н.Г. Машковцев. – Цвет и самый материал масляной живописи сообщают изображению предметов полную материальность и такую отчетливую характеристику, которые недостижимы ни для какой иной техники. Вся картина исполнена как миниатюра: она написана чрезвычайно детально с неослабевающим вниманием и к каждому куску пространства и к каждому предмету.
Действие происходит в тесной и темноватой комнатушке. Среди безобразного хаоса возвышается фигура "Свежего кавалера", нацепившего орденский крестик на халат. Здесь все построено на комических противоречиях. Сатира Федотова, как и Гоголя, бьет много дальше молодого хвастуна и его смазливой кухарки. Анекдот из случая, из комической сцены ситуации становится большим, обобщенным сатирическим образом. "Свежий кавалер" – это апогей чванства и пошлости».
О другой картине пишет Д.В. Сарабьянов:
«В "Завтраке аристократа" цветовое единство строится на основе доминирующего зеленого цвета интерьера. Гармонирующим контрастом этому зеленому звучат синий цвет халата и малиново-красный – шелковых шальвар "аристократа". Каждый цвет необычайно интенсивен, полнозвучен, что, однако, не мешает цельности общего цветового решения.
Характер федотовской живописи, "фарфоровая" поверхность его холстов, отделка деталей говорят о том, что художник мыслил картину как хорошо сработанную вещь. В свою очередь и композиция подчинена этой задаче. Помимо того, что она выявляет логику происходящего события, ее целью становится равновесие, архитектоника, органическая завершенность. И здесь соединяются правда и красота».
«Свежего кавалера» и «Разборчивую невесту» Федотов посылает своему кумиру Брюллову. На этот раз картины ждал восторженный прием. Художник вспоминает: «Худой, бледный, мрачный, сидел он в Вольтере; перед ним на полу приставленные к стульям мои две картины: "Кавалер" и "Разборчивая невеста". "Что вас давно не видно?" – был первый вопрос Брюллова. Разумеется, я отвечал, что не смел беспокоить его в болезни. "Напротив, – продолжал он, – ваши картины доставили мне большое удовольствие, а стало быть, – и облегчение. И поздравляю вас, я от вас ждал, всегда ждал, но вы меня обогнали… Отчего же вы пропали-то? Никогда ничего не показывали?" Я ответил: "Недостало смелости явиться на страшный суд тогда, так как еще мало учился и никого еще не копировал". – "Это-то, что не копировали, и счастье ваше. Вы смотрите на натуру своим глазом. Кто копирует, тот, веруя в оригинал, им поверяет после натуру и не скоро очистит свой глаз от предрассудка, от манерности"».
В том же году картины «Свежий кавалер» и «Разборчивая невеста» были показаны на Академической выставке. В 1848 году Федотов создает свою самую значительную картину – «Сватовство майора». За нее художнику присвоили звание академика живописи.
На академической выставке 1848 года около картины теснились толпы зрителей. Это было настоящее новое слово в искусстве, свежее и смелое своею искренностью, правдивостью, глубиною мысли, серьезным критическим направлением. Имя Федотова гремело по Петербургу.
Каждая мелочь в «Сватовстве майора» имеет не только свой смысл, не только оправдана, но и обладает определенным назначением для характеристики персонажей или для пояснения ситуации. В ней нет ничего случайного. Это не значит, конечно, что Федотов был сухим моралистом. Нет, искренно любивший жизнь, людей, он прежде всего наслаждается найденными им колоритными типами.
Друг Федотова писатель Дружинин вспоминает о необыкновенно кропотливой работе мастера по собиранию материала для «Сватовства»: «Под разными предлогами он входил во многие купеческие дома, придумывал, высматривал и оставался недовольным. Там хороши были стены, но аксессуары с ними не ладили; там годилась обстановка, но комната была слишком светла и велика. Один раз, проходя около какого-то трактира… художник приметил сквозь окна главной комнаты люстру с закопченными стеклышками, которая "так и лезла сама в его картину". Тотчас же зашел он в таверну и с неописанным удовольствием нашел то, что искал так долго».
И в изображении людей Федотов также постоянно прибегал к работе с натуры. «Когда мне понадобился тип купца для моего "Майора", – рассказывал художник, – я часто ходил по Гостиному и Апраксину двору, присматриваясь к лицам купцов, прислушиваясь к их говору и изучая их ухватки; гулял по Невскому проспекту с этой же целью. Но не мог найти того, что мне хотелось. Наконец, однажды у Аничкина моста я встретил осуществление моего идеала, и ни один счастливец, которому было назначено на Невском самое приятное рандеву, не мог более обрадоваться своей красавице, как я обрадовался моей рыжей бороде и толстому брюху. Я проводил мою находку до дома, потом нашел случай с ним познакомиться, волочился за ним целый год, изучил его характер, получил позволение списать с моего почтенного тятеньки портрет (хотя он считал это грехом и дурным предзнаменованием) и тогда только внес его в свою картину. Целый год изучал я одно лицо, а чего мне стоили другие». В картине нет статистов, все живут – каждый своею и вместе общей жизнью. Все это делает картину и очень натуральной, и необыкновенно занимательной. Ее не устаешь рассматривать и все время находишь в ней новые штрихи.
Но суть картины не исчерпывается живостью изображения сцены. И психологически, и социально она глубока и содержательна. Это не просто сценка, вырванная из гущи жизни. Тема картины – брак по расчету. Брак, превращенный в коммерческое предприятие, брак, поруганный корыстолюбием, циничная проза, не прикрытая никаким поэтическим флером, одна обнаруживающая низменность, бессердечие людей. В картине нет ни одного положительного персонажа. Это настоящее «темное царство». Это уже не упрек. Это суровое обвинение, жестокая критика.
«Успех окрылил художника, – пишет О. Вишняков. – В его воображении зрели новые творческие замыслы, но им не суждено было сбыться. Тяжелые условия жизни, каждодневные лишения, изнурительная работа подорвали его силы, а постоянные душевные переживания, противоречия между прогрессивными стремлениями и трудностями их осуществления в условиях николаевского режима не могли пройти бесследно для его психики: художник заболевает тяжелым душевным расстройством.
Последние его произведения полны глубокой грусти и большого трагизма. Картина "Вдовушка" изображает молодую вдову, ожидающую ребенка и оставшуюся без всяких средств для существования, а в картине "Анкор, еще анкор" Федотов показывает отупляющую жизнь армейского офицера в глухой провинции. Художнику становится страшно за человека, быть может, честного, смелого, благородного, которого нелегкая судьба заставила вести глупую, никчемную жизнь и который развлекается тем, что заставляет свою собаку несчетное число раз прыгать через длинный чубук трубки. Эта картина – настоящий вопль, вырвавшийся в минуты отчаяния…»
26 ноября 1852 года Федотов умер в психиатрической лечебнице. Ему было только тридцать семь лет. О его смерти ни в одной из петербургских газет не было напечатано ни строчки.
Впоследствии русский критик В.В. Стасов писал о Федотове: «Он умер, произведя на свет лишь маленькую крупинку из того богатства, каким одарена была его натура. Но эта крупинка была чистое золото и принесла потом великие плоды».
ИВАН КОНСТАНТИНОВИЧ АЙВАЗОВСКИЙ
(1817–1900)
И.Н. Крамской утверждал, что Айвазовский «есть звезда первой величины во всяком случае и не только у нас, а в истории искусства вообще».
П.М. Третьяков, желая купить для своей галереи картину, писал художнику: «…Дайте мне вашу волшебную воду такою, которая вполне бы передала Ваш бесподобный талант».
В живописи Айвазовский был, прежде всего, поэтом. О себе художник говорил: «Сюжет картины слагается у меня в памяти, как сюжет стихотворения у поэта, сделав набросок на клочке бумаги, я приступаю к работе и до тех пор не отхожу от полотна, пока не выскажусь на нем моей кистью».
За свою долгую жизнь он написал до 6000 произведений. Лучшие из них вошли в сокровищницу мировой культуры. Его картины находятся во многих галереях мира.
Иван (Ованес) Константинович Гайвазовский родился в Феодосии 29 июля 1817 года (Айвазовским Иван Константинович станет в 1840 году, когда вместе с братом Гавриилом решит поменять орфографию). Он был пятым ребенком в семье разорившегося купца 3-й гильдии Геворга Гайвазяна. Переселившись из Молдавии в Крым, он взял себе имя и фамилию Константин Григорьевич Гайвазовский. Мать, Аграфена (Рипсиме) Гайвазовская, была известной в городе вышивальщицей. Иван учился в армянской приходской школе. Самоучкой играл на скрипке.
С раннего детства Иван с увлечением писал людей, пейзажи феодосийского рейда, парусные корабли. Однажды за таким занятием застал его городской архитектор Кох. Он подивился способностям мальчика, подарил краски и рассказал о нем градоначальнику Александру Ивановичу Казначееву. Тот проявил участие – обеспечил юного художника всем необходимым для работы. Когда же в 1830 году Казначеева назначили губернатором Таврии и перевели на службу в Симферополь, он взял Ивана с собой. Там мальчика определили в Симферопольскую гимназию. По окончании ее в 1833 году Айвазовского отправили в Петербург в Академию художеств. Здесь Иван занимался в классе пейзажной живописи у знаменитого профессора М.Н. Воробьева. Айвазовский внимательно изучал технику живописи своих выдающихся современников – К. Брюллова и С. Щедрина. Но окончательное призвание молодого художника определилось после занятий под руководством французского мариниста Ф. Таннера, приглашенного в Петербург для выполнения заказов при дворе.
Очень скоро обнаружилось, что помощник работает лучше, чем сам мэтр. Когда на академической выставке 1836 года появилась картина Айвазовского «Этюд облаков над морем», привлекая к себе всеобщее внимание, завистливый француз, оберегая свое положение, восстановил против молодого художника самого царя. «Этюд облаков» сняли с академической выставки, но ученику Академии угрожали и другие беды. Лишь заступничество профессора А.И. Зауервейда помогло Айвазовскому.
В марте 1837 года его причислили по высочайшему повелению к классу батальной живописи Зауервейда для занятий под его руководством морской военной живописью с предоставлением ему мастерской в Академии. В следующем месяце художника прикомандировали для учебных занятий на Балтийский флот.
Осенью художник показал на академической выставке семь своих работ. Они получили самую высокую оценку. Ф.Ф. Львов писал: «Помню, какой восторг произвел тогда И.К. Айвазовский своими картинами, доставившими ему золотую медаль и право быть посланным за границу. Тогда уже Иван Константинович удивлял всех своей плодовитостью, а в баталическом классе профессора Зауервейда (где Айвазовский работал) почти ежедневно сменялись холсты на мольберте. Уже тогда не было пределов воображению Айвазовского».